Фанфик по драмионе учебное пособие

Ваш браузер не поддерживается

Улучшенный аккаунт :

  • Улучшенный аккаунт на 12 месяцев — скидка 50% продлится ещё 11 дней

Подарки для авторов, награды для работ и комментариев — скидка 50% продлится ещё 11 дней

Учебное пособие 1432

Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)
Пэйринг и персонажи: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Люциус Малфой Рейтинг: NC-17 — фанфики, в которых могут быть детально описаны эротические сцены, насилие либо какие-то другие тяжёлые моменты.»> NC-17 Жанры: Ангст — сильные переживания, физические, но чаще духовные страдания персонажа, в фанфике присутствуют депрессивные мотивы и какие-то драматические события.»> Ангст, Драма — конфликтные отношения героев с обществом или друг с другом, напряженные и активные переживания различных внутренних или внешних коллизий. Возможно как благополучное, так и печальное разрешение конфликта.»> Драма, Даркфик — фанфик с «мрачным» содержанием. Среди тем таких фиков – физическое и сексуальное насилие, нанесение увечий, самоубийство и так далее.»> Даркфик, Hurt/comfort — один персонаж так или иначе страдает, а другой приходит ему или ей на помощь.»> Hurt/comfort, AU — рассказ, в котором герои из мира канона попадают в другой мир или другие обстоятельства, никак с каноном не связанные. Также это может быть другая развилка канонных событий.»> AU, Первый раз — Персонажи впервые в жизни вступают в романтические или сексуальные отношения.»> Первый раз Предупреждения: Насилие — описание действий насильственного характера (обычно не сексуальных).»> Насилие, Изнасилование — сексуальное взаимодействие без полного и добровольного согласия одной из сторон. «> Изнасилование, Групповой секс — описание в фанфике сексуального взаимодействия трёх или более персонажей одновременно.»> Групповой секс, Underage — В сценах сексуального характера задействованы персонажи, достигшие возраста согласия, но не достигшие совершеннолетия»> Underage, Секс с использованием посторонних предметов — использование разнообразных посторонних предметов для получения сексуального удовлетворения.»> Секс с использованием посторонних предметов, Смерть второстепенного персонажа — фанфик, в котором один или несколько второстепенных персонажей умирают.»> Смерть второстепенного персонажа Размер: Макси — большой фанфик. Размер часто превышает средний роман. Примерно от 70 машинописных страниц.»> Макси, 306 страниц, 28 частей Статус: закончен
Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:

Наградить фанфик «Учебное пособие»

— Что с Гарри и Роном? Где они?
Люциус сделал пару шагов к ней, остановился совсем близко, поигрывая палочкой. Гермиона невольно отпрянула.
— Боюсь, вы уже никогда с ними не увидитесь, мисс Грейнджер. Ваши друзья мертвы.

Эта работа не для всех. Серьезно. Посмотрите на предупреждения. На жанры. Если за ними вы надеетесь найти типичную драмиону со вкусом ванили — лучше сразу закройте!
Зато здесь вы, возможно, найдете немного мата. И ООСа. А также не самые приятные сцены для людей с тонкой душевной организацией. Не даром в жанре указан дарк — подумайте, хочется ли вам это читать.

Внесу ясность: Настя Чацкая гаммила только первые несколько глав, за что ей огромное спасибо. Однако основной и постоянной бетой является Natali Fisher — ей мои искренние и неиссякаемые благодарности до небес!

Крутейшая обложка от автора vatsyk — http://fanfics.me/images/fanart/2017/10/21/2659491508570708.jpg

Spoiler alert в комментариях! Будьте внимательны, если не хотите исказить восприятие работы!

Похоже, Люциус заранее подготовил то, что приказал принести, потому что домовик вернулся буквально через пару секунд. Грейнджер завозилась, предпринимая новые тщетные попытки освободиться от пут, и даже попыталась что-то беззвучно сказать насмерть перепуганному домовику. «Нашла у кого просить о помощи, идиотка», — мрачно подумал Драко, отстраненно наблюдая за тем, как Люциус забирает у Крипси длинную белую свечу и склянку с темно-коричневой густой мазью, как приказывает тому убираться и возвращается к мечущейся на постаменте Грейнджер.

— Не отвлекайся, Драко, помоги мне.

— Может, стоит дать ей ещё одну порцию успокоительного зелья?

— Боюсь, оно притупляет ощущения, а мне не хотелось бы лишать их мисс Грейнджер, — усмехнулся Люциус, поглаживая худую девичью коленку. — Ну же, расслабьтесь, ваша истерика не заставит меня остановиться, зато может вынудить меня сделать вам больно.

Кажется, до Грейнджер эти увещевания не доходили: она продолжала извиваться и судорожно глотать воздух. Драко не хотелось видеть этого, однако он продолжал пялиться на грязнокровку, словно загипнотизированный хаотичными движениями её обнаженного тела. В какой-то момент они встретились взглядами, и Драко чуть не захлебнулся животным страхом, который выплеснулся на него из широко распахнутых карих глаз.

— Отец, прошу, нам нужна ещё порция зелья, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бесстрастно. Драко сам до конца не понимал, почему в нем проснулась жалость к девчонке, которую он презирал столько лет. Просто его снова начало мутить от происходящего, а беззвучная истерика Грейнджер только подливала масла в огонь.

Люциус скривился так, словно Драко умолял его не топить своего любимого щенка. Он презирал проявления слабости, хотя сам готов был ковром расстилаться перед Тёмным Лордом. Драко не раз видел, как Люциус пресмыкается перед Волдемортом, но это, конечно, было «совсем другое дело». Однако воспоминание об унижающемся отце помогло Драко выдержать этот его взгляд.

— Хорошо, — вздохнул Люциус, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень разочарования сыном, — она получит зелье. Крипси!

Домовик, как обычно, оказался более чем расторопным. Через полминуты Люциус уже склонялся над дрожащей Грейнджер с новой склянкой успокоительного зелья.

— Выпейте это, — сухо произнес он, снова сжимая её щеки. — Вы же понимаете, что вам в любом случае не избежать своей участи. Но вы можете облегчить свои страдания. Пейте!

Грейджер дёрнулась, но всё же позволила влить себе в рот новую порцию розовой жидкости. Зелье начало действовать почти мгновенно: из её тела на глазах уходило напряжение, ненависть и страх во взгляде потухли. Она вся потухла, укрытая искусственным безразличием.

— Доволен? — Люциус отшвырнул пустой пузырёк и взял в руки свечу. Драко кивнул, завороженно наблюдая за тем, как Малфой-старший в очередной раз резко разводит ноги Грейнджер.

— Лишать девственности свою будущую супругу ты будешь естественным путем, — заметил Люциус будничным тоном, поглаживая Грейнджер между ног, чтобы снова хоть как-то возбудить её. — Однако сейчас я не вижу смысла лишний раз пачкаться грязной кровью.

Драко непроизвольно поморщился, почему-то представив какой-то жуткий обряд, сопровождаемый кровопусканием. Ему не хотелось смотреть на то, как нечто подобное происходит с грязнокровкой.

— Отвлеки! — отец нетерпеливо кивнул на Грейнджер.

— Не знаю, можешь поболтать с ней о старых добрых временах, — язвительно бросил Люциус. — Но лучше поцелуй — ты ведь умеешь целоваться?

От неожиданности Драко поперхнулся едкой фразой, которой собирался ответить отцу. Целовать грязнокровку?! Он что, окончательно сошёл с ума?

— Мерзко? — Люциус оторвался от своего занятия и улыбнулся. — Не более мерзко, чем заниматься с ней сексом. А поцелуи — это важная часть секса, Драко, они помогают людям возбуждаться. К тому же, закрыв глаза, ты можешь легко представить себе кого-то другого.

Драко хотелось наорать на отца, но у него горло будто судорогой свело. Он обернулся к Грейнджер, апатично пялившейся в стену, снова глянул на Люциуса. Внезапно до него дошло: отец шутит. Как обычно, паршиво и жестоко, да, но определенно шутит. Не может он на полном серьезе толкать собственного сына на всё это! Драко ещё не смирился с тем, что ему придётся трахать Грейнджер, но целоваться с ней… В его представлении это было чем-то… более личным.

«Размышляешь, как тупая девчонка!» — мысленно огрызнулся он сам на себя, вздохнул и медленно обвел взглядом голое тело перед собой. Оно было таким хрупким. Раньше Грейнджер казалась ему угловатой и бесформенной, но сейчас он видел: под школьными мантиями скрывалась изящная фигура. Но это не могло в одночасье изменить его отношения к ней! Напротив, это лишь больше злило, потому что он ощущал собственное растущее возбуждение. Чертова Грейнджер завораживала его своими тонкими ключицами, темными маленькими сосками с аккуратными ареолами, высокими скулами и распахнутыми глазами. И за это её хотелось придушить.

— Ты долго будешь собираться с духом? — проворчал Люциус. — Я не стану учить тебя ещё и целоваться. Это абсурдно.

Абсурдно. Это слово как нельзя лучше подходило ко всему происходящему. Хотеть Грейнджер тоже было абсурдно, и Драко едва сдержал истеричный хохот, зародившийся в груди. Проглотил его вместе со всеми своими возражениями, наклонился над грязнокровкой и прижался своими пересохшими губами к её — приоткрытым и влажным.

На секунду она оцепенела, затем выдохнула и дёрнулась, но Драко с силой сжал её поднятую вверх руку в области подмышки и углубил поцелуй. Он не был неловким и раздражающим, как его единственный поцелуй с Пэнси. Не был страстным и хаотичным, как хмельной поцелуй с Линдой. Он был напряженным и злым. Несмотря на действие успокаивающего зелья, Грейнджер, кажется, преодолела апатию, попыталась сжать губы и вытолкнуть его из своего рта. Он же продолжал настойчиво пропихивать свой язык между ровных зубов, ощущая горьковатый привкус её слюны. Свободная рука сама нашла и сжала небольшую грудь. Грейнджер вздрогнула и несильно укусила Драко за губу. Он тут же отомстил, выкрутив острый сосок.

Всё это бесило и возбуждало: Драко чувствовал, как тесно его члену в плотных брюках. Однако ему мешало что-то ещё. Драко не сразу определил, что его раздражает, но вскоре до него дошло: они оба были с открытыми глазами. Он уже собирался отпрянуть, но в этот момент Грейнджер внезапно дёрнулась, зажмурилась и впилась в его губу с такой силой, будто хотела к чертовой матери откусить её. Драко замычал, сдавливая её скулу и пытаясь освободиться.

— Ну вот и всё, — протянул Люциус. — Поздравляю, мисс Грейнджер, вы практически стали женщиной.

Грейнджер судорожно вздохнула и наконец-то разжала зубы, позволив Драко подняться. Он посмотрел на её искаженное лицо, на красные пятна от собственных пальцев на щеках — к сожалению, это никак не отразилось на эрекции: он всё ещё испытывал болезненное возбуждение. От него не спасло даже то, что Грейнджер беззвучно заплакала. Драко отвернулся и посмотрел на отца: тот как раз извлек из складок мантии палочку.

— Эскуро, — шепнул он, одновременно с этим вытаскивая из Грейнджер свечку. У Драко неприятно сжалось горло при виде тёмных разводов на белом воске.

— Что ж, теперь нам ничего не мешает! — Люциус гадко ухмыльнулся, отбрасывая свечку в сторону. — Дело за тобой, Драко.

— Я что, дол… — он снова поперхнулся слюной, неловко проглотив окончание слова. Поймав на себе насмешливый взгляд отца, откашлялся и зло закончил: — Должен трахнуть её?

— Ох, ну что за жаргон, Драко! Где ты этого набрался? — Люциус скривился, словно понюхал что-то несвежее. — Хотя, в сущности ты прав: сейчас ты займёшься с ней сексом.

Читайте так же:  Бабанова юВ стратегический менеджмент учебное пособие

Люциус удивленно приподнял брови, всё также насмешливо глядя в насупленное лицо сына.

— Мне казалось, ты был не прочь сделать это несколько минут назад.

— Я… Черт, отец, не заставляй меня делать это у тебя на глазах! — Драко уже не пытался выкинуть из голоса отчаяние. Ему просто хотелось убраться отсюда, из этого темного холодного подвала, хотелось оказаться подальше от чертового хрупкого тела Грейджер, хотелось, чтобы у него перестало уже сводить яйца от необъяснимого возбуждения. А больше всего на свете ему хотелось не видеть лицо отца, на котором снова застыло это насмешливо-надменное выражение.

Тишину, повисшую после слов Драко, прерывала только тихая возня Грейнджер. Две пары почти одинаковых глаз упрямо сверлили друг друга секунду за секундой. Только почувствовав неприятную резь, Драко наконец моргнул. Люциус усмехнулся: он выиграл эту маленькую дуэль.

— Я ведь должен учить тебя, Драко.

— Тысячи людей начинают тр… заниматься этим без всякого обучения, — буркнул Драко, отводя заслезившиеся глаза. — Не понимаю, чему ты хочешь меня научить.

— Моя задача — раскрепостить тебя и подготовить к браку, важной частью которого является секс.

Драко сглотнул, на миг представив Люциуса и Нарциссу, обнаженных и занимающихся сексом в этом подвале. Мысль была гадкой и пугающей: откуда только в его голове подобное извращение? Чтобы отвлечься, он снова уставился на Грейнджер. Её била мелкая дрожь, похоже, вторая порция успокаивающего зелья была недостаточно сильной.

— Я не готов жениться сейчас, и ты…

— Не спорь со мной! — Люциус повысил голос, явно теряя терпение. — Я уже сказал тебе: это решенный вопрос! Можешь сколько угодно скалиться и смотреть на меня волком, но ты будешь делать, как я тебе скажу, если не хочешь остаться без средств к существованию!

Драко начал задыхаться от негодования, которое не мог выплюнуть отцу в лицо. Никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным, даже в детстве. Самое горькое было в том, что он понимал: спорить с отцом о браке сейчас действительно бесполезно. Однако сдавать все позиции ему не хотелось.

— Если ты хочешь, чтобы я раскрепостился и набрался опыта, я… я готов пойти на это. Но не заставляй меня… Не делай из этого балаган.

Люциус молчал так долго, что Драко уже успел набрать в легкие побольше воздуха, чтобы выдать очередную тираду, но этого не понадобилось. Протяжно вздохнув, Малфой-старший кивнул. Он согласился. Согласился с ним. Это было настолько невероятно, что с трудом укладывалось в голове.

— Возможно, ты прав. Возможно, моё присутствие плохо скажется на твоих, хм… способностях. — Короткий кивок на его пах выглядел обидно и унизительно, но сейчас Драко готов был проглотить любую обиду. — Мы поступим иначе. Ты будешь посещать нашу маленькую гостью через день, а после делиться со мной воспоминаниями.

— Ещё слово об этом, и я изменю своё решение, — сухо заметил Люциус. Драко прикусил губу: его голова гудела от количества информации, которая обрушилась на него за столь короткий отрезок времени. Препираться и дальше просто не хотелось. Он мечтал поскорей уйти в свою комнату, встать под душ и смыть с себя всё это дерьмо. Иначе и не назовёшь. Он уже было шагнул в сторону двери, однако отец остановил его.

— Прежде чем ты уйдешь, Драко, я хочу преподать тебе ещё один урок.

Взмахом палочки Люциус освободил руки и ноги Грейнджер, но, прежде чем она успела хоть как-то на это отреагировать, он схватил её за шею и рывком поднял.

— Юноши твоего возраста, Драко, порой бывают чересчур сентиментальны. В вас слишком легко рождаются привязанности.

— Помолчи, — оборвал его Люциус, не отрывая глаз от бледного лица грязнокровки. — Посмотри, как она прекрасна. Такая юная, тонкая, такая… несчастная. — Люциус провел свободной рукой по её щеке, стирая подсыхающие дорожки, начерченные слезами. — Твоя неприязнь, Драко, легко может превратиться во что-то вроде симпатии, учитывая то, чем вы будете заниматься в ближайшее время.

— Симпатия к грязнокровке? О чем ты? — Драко попытался усмехнуться, но губы словно парализовало. Он наблюдал за тем, как его отец медленно, картинно прикрыл глаза и с нежностью — с нежностью?! — поцеловал дрожащую Грейнджер в лоб. Он собирался возмутиться, но в следующий момент Люциус перехватил тонкую шею грязнокровки сзади, грубо сдернул её с постамента и швырнул на пол. Она взвизгнула, но как-то тихо, без надрыва.

— Заткнись! — лицо Люциуса, такое спокойное секунду назад, исказили гнев и отвращение. — Посмотри на неё!

Драко перевел взгляд на сжавшуюся на полу Грейнджер. Такая маленькая, тощая, что можно пересчитать каждое ребро, каждый позвонок под почти прозрачной кожей. Лицо скрыто за густыми волосами, но это не мешает представить, что оно снова мокрое от слез. Она почти лежала, лишь верхняя часть тела была слегка приподнята над полом на локтях. Правая рука скрывала небольшую грудь. И как он мог желать её? Против воли Драко почувствовал, как сердце неприятно сжимается от жалости. Это было мерзкое чувство, ему хотелось отвернуться и поскорее покинуть комнату, чтобы не видеть, что его отец будет делать с этой девчонкой.

Люциус, похоже, заметил, что Драко готов сбежать, поэтому сомкнул свои длинные пальцы на плече сына стальными тисками.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. — Вкрадчивый голос пробирал до костей, Драко невольно поежился. Люциус же подтолкнул его к телу на полу.

Грейнджер тяжело и рвано дышала, похоже, её окончательно отпустило успокоительное зелье. Она подняла на них лицо, полное ненависти, но не издавала ни звука, хотя заклинание, освободившее её конечности, должно было прервать и эффект Силенцио.

— Вспомни, чему тебя учила тётя Белла, — прошептал тем временем Люциус. Драко поморщился: он терпеть не мог свою сумасшедшую тётку и все её кровожадные уроки. — Давай же.

Драко взглянул на отца: тот не скрывал своего предвкушения. Ему же не хотелось применять к грязнокровке Круциатус, а без достаточного желания заклинание всё равно не подействовало бы.

— Зачем это нужно? Я и так отлично помню, кто она и как к ней следует относиться, — Драко надеялся, что голос звучит безразлично, но Люциуса это, похоже, не удовлетворило.

— Ты должен понимать, — он произнес последнее слово с нажимом, — что она — просто вещь. Она твоё учебное пособие, не более, — Люциус усмехнулся. — Ты не должен бояться причинить боль вещи.

Он направил палочку на Грейнджер и произнес «Круцио» таким будничным тоном, каким люди обычно говорят «здравствуйте». Её тело вмиг выгнулось, она закричала — на этот раз громко и пронзительно, так, что Драко захотелось немедленно заткнуть уши или свернуть грязнокровке шею, лишь бы не слышать этого звука. Она же металась по полу, бестолково сучила ногами и скребла камень, будто надеялась ухватиться за него. Драко видел пытки и прежде, но никогда не мог привыкнуть к этим извивающимся телам, к этим крикам, к этой агонии. Он боролся с желанием выбить палочку из руки отца, но Люциус, кажется, насытился страданиями своей жертвы и остановился сам.

— А теперь ты, Драко, не стесняйся. — Люциус снова заключил плечо сына в капкан своих пальцев. Драко нехотя поднял палочку и направил её на Грейнджер. Отброшенная заклятием на спину, она уже успела перевернуться на бок и опять безуспешно пыталась скрыть свою наготу.

— Круцио, — выдавил он, наперед зная, что это не возымеет никакого действия. Грязнокровка не шелохнулась, даже не посмотрела на Драко.

— Я вижу, тебе не хватает желания причинить ей боль, — прошептал Люциус, совершенно не свойственным ему отеческим жестом приобнимая Драко за плечи. — Тебе придется постараться и найти его в себе. И мы не закончим, пока ты не сделаешь это. Подумай, кто она. Вспомни, как ты ненавидел её в школьные годы. Вспомни, как она унижала тебя своим всезнайством — она, жалкая маглорожденная. Вспомни…

Слова Люциуса ядом разливались внутри Драко, воскрешая все самые отвратительные воспоминания из детства. Он и правда люто ненавидел тогда и Грейнджер, и её дружков. Вздохнув, он расслабился и впустил эту ненависть из прошлого в кровь, позволяя ей изгнать жалость. А затем направил палочку на грязнокровку и на этот раз совершенно четко произнес:

Гермиона вновь ощутила боль во всем теле, в каждом мускуле, но эта боль не была такой же невыносимой и лишающей рассудка, как та, что доставалась ей от Люциуса. Круциатус Драко был одновременно более щадящим и более чувствительным, потому что от него она не проваливалась в секундные спасительные обмороки. Она из последних сил крепилась, лишь похныкивая и посильнее впиваясь в каменный пол, а в тот момент, когда готова была сдаться и закричать, боль отступила.

— Ты можешь лучше, Драко, но на сегодня достаточно и этого, — прозвучало где-то над ней. О, как же Гермиона ненавидела этот голос, эту манеру вальяжно тянуть слова! Если бы только у неё были силы броситься на Люциуса Малфоя…

Она не слышала, что ответил Драко — его голос звучал глухо, словно он с трудом выталкивал из себя слова. Гермиона лежала на холодном полу и недоумевала: что стало с его надменной манерой говорить, так явно скопированной с отца? Неужели ему не было приятно унижать и пытать её? Эта мысль вгрызлась в мозг и не желала отпускать, поэтому Гермиона пропустила момент, когда она осталась наедине с Люциусом.

Он медленно подошел и, присев на корточки, за волосы приподнял её голову, заставляя смотреть на себя. Он выглядел настолько нелепо в этой позе, что Гермиона не сдержала усмешки.

— Вам смешно, мисс Грейнджер? — светским тоном поинтересовался Малфой.

— О да, — с трудом выдавила она, вмиг почувствовав, как боль на затылке усилилась.

— Это ненадолго, — вкрадчиво произнес Люциус, обжигая её ухо горячим дыханием и тут же отшвыривая её от себя. — Я пришлю за вами Крипси.

Он резко встал, помедлив, извлек из складок мантии какой-то пузырек и кинул его рядом с ней.

— Это заживляющая мазь. Она вам понадобится.

Гермиона собиралась предложить Малфою засунуть пузырёк куда подальше, однако он стремительным шагом пересек мрачное помещение и вышел. Когда за ним захлопнулась тяжелая дубовая дверь, Гермиона попыталась подняться, но у нее слишком сильно дрожали руки. Чувствовать себя такой слабой и жалкой было невыносимо, она могла радоваться лишь тому, что свидетелей этого унижения не осталось. Правда, ненадолго. Громкий треск возвестил о появлении домовика. Он приблизился и тронул Гермиону за плечо холодными пальчиками.

— Я помогу вам, мисс, — пискнул Крипси, — возьмите мою руку.

Гермиона послушно сжала маленькую ладошку. В последнюю секунду она вспомнила о мази и успела схватить склянку прежде, чем магия домовика утащила её из подвала.

Читайте так же:  Срок платежного требования

Учебное пособие (гет)

  • 793 Кб
  • 122 421 слово
  • 812 тысяч символов
  • 312 страниц
  • По главам
  • Весь текст

Меня тоже впечатлил финал — создать такую логичную, не притянутую «за уши» неопределённость — имхо гениально! Это не недосказанность — сказано всё, но каждый видит своё.

А вот в этом мне видится честный реализм. Мы все сильны задним умом, когда смотрим кино, читаем книги, но представьте себя на их месте. В их возрасте, в их физическом и эмоциональном состоянии. Это не закалённые бойцы спецназа, это ещё почти дети, ещё и почти сломленные. Да они будут бежать сломя голову! Лишь бы быстрее спрятаться от смертельной опасности. Остановиться и «зачистить территорию» — нет! Нет у них такой закалки и хладнокровия. Знаете чем опасны дети (да и некоторые женщины хD) идущие по обочине дороги? Если им неожиданно посигналить, они в испуге побегут туда, где им покажется безопасно. И плевать, что по логике надо было всего пару шагов сделать вправо на обочину — они могут рвануть поперёк дороги, прямо под колёса. А если родители или дом ребёнка на другой стороне от него, то он гарантированно побежит к ним, под их защиту. Хоть это и совершенно «не логично» на наш взгляд. Здесь та же ситуация — состояние аффекта в смертельно опасной ситуации.

Ваш браузер не поддерживается

Улучшенный аккаунт :

  • Улучшенный аккаунт на 12 месяцев — скидка 50% продлится ещё 11 дней

Подарки для авторов, награды для работ и комментариев — скидка 50% продлится ещё 11 дней

Учебное пособие 1432

Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)
Пэйринг и персонажи: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Люциус Малфой Рейтинг: NC-17 — фанфики, в которых могут быть детально описаны эротические сцены, насилие либо какие-то другие тяжёлые моменты.»> NC-17 Жанры: Ангст — сильные переживания, физические, но чаще духовные страдания персонажа, в фанфике присутствуют депрессивные мотивы и какие-то драматические события.»> Ангст, Драма — конфликтные отношения героев с обществом или друг с другом, напряженные и активные переживания различных внутренних или внешних коллизий. Возможно как благополучное, так и печальное разрешение конфликта.»> Драма, Даркфик — фанфик с «мрачным» содержанием. Среди тем таких фиков – физическое и сексуальное насилие, нанесение увечий, самоубийство и так далее.»> Даркфик, Hurt/comfort — один персонаж так или иначе страдает, а другой приходит ему или ей на помощь.»> Hurt/comfort, AU — рассказ, в котором герои из мира канона попадают в другой мир или другие обстоятельства, никак с каноном не связанные. Также это может быть другая развилка канонных событий.»> AU, Первый раз — Персонажи впервые в жизни вступают в романтические или сексуальные отношения.»> Первый раз Предупреждения: Насилие — описание действий насильственного характера (обычно не сексуальных).»> Насилие, Изнасилование — сексуальное взаимодействие без полного и добровольного согласия одной из сторон. «> Изнасилование, Групповой секс — описание в фанфике сексуального взаимодействия трёх или более персонажей одновременно.»> Групповой секс, Underage — В сценах сексуального характера задействованы персонажи, достигшие возраста согласия, но не достигшие совершеннолетия»> Underage, Секс с использованием посторонних предметов — использование разнообразных посторонних предметов для получения сексуального удовлетворения.»> Секс с использованием посторонних предметов, Смерть второстепенного персонажа — фанфик, в котором один или несколько второстепенных персонажей умирают.»> Смерть второстепенного персонажа Размер: Макси — большой фанфик. Размер часто превышает средний роман. Примерно от 70 машинописных страниц.»> Макси, 306 страниц, 28 частей Статус: закончен
Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:

Наградить фанфик «Учебное пособие»

— Что с Гарри и Роном? Где они?
Люциус сделал пару шагов к ней, остановился совсем близко, поигрывая палочкой. Гермиона невольно отпрянула.
— Боюсь, вы уже никогда с ними не увидитесь, мисс Грейнджер. Ваши друзья мертвы.

Эта работа не для всех. Серьезно. Посмотрите на предупреждения. На жанры. Если за ними вы надеетесь найти типичную драмиону со вкусом ванили — лучше сразу закройте!
Зато здесь вы, возможно, найдете немного мата. И ООСа. А также не самые приятные сцены для людей с тонкой душевной организацией. Не даром в жанре указан дарк — подумайте, хочется ли вам это читать.

Внесу ясность: Настя Чацкая гаммила только первые несколько глав, за что ей огромное спасибо. Однако основной и постоянной бетой является Natali Fisher — ей мои искренние и неиссякаемые благодарности до небес!

Крутейшая обложка от автора vatsyk — http://fanfics.me/images/fanart/2017/10/21/2659491508570708.jpg

Spoiler alert в комментариях! Будьте внимательны, если не хотите исказить восприятие работы!

Часы на каминной полке пробили пять вечера, и только их монотонный звук вывел Драко из оцепенения, в котором он пребывал последние полчаса. Всё это время он сидел перед пустым пергаментом и разглядывал причудливые разводы на орлином пере, торчавшем из чернильницы. Что он собирался написать? Кому? Кажется, хотел сообщить нескольким сокурсникам, что не вернется в школу. Отец решил, что это уже ни к чему, а Драко не стал спорить. Почти.

Он лучше других знал, что спорить с Люциусом Малфоем бесполезно, а порой даже опасно. Однако его последнее… Предложение? Приказ? Драко просто поверить не мог в то, что отец заставит его пойти на такое! Пусть даже ради традиций. Какое ему дело до чистокровных традиций? И что за традиции, соблюдая которые он должен… Черт побери — секс с грязнокровкой! Разве можно представить себе что-то более аморальное и претящее чистокровному магу? Разве не Люциус говорил ему, что связываться с проникшими в магический мир недоволшебниками — это мерзость?

Драко закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Его бесила эта ситуация. Его бесило то, как резко всё изменилось в один миг. Его бесило непонимание собственного отношения к тому, что внезапно закончилась война. Когда-то он мечтал стать в ней значимой фигурой, но роль пешки в руках Тёмного Лорда сбила с него юношескую спесь. А момент на Астрономической башне стал переломным, хотя осознал он это не сразу.

Драко надавил на глазные яблоки сквозь веки, стараясь прогнать образ, преследовавший его с тех пор. Бледное морщинистое лицо Дамблдора, обрамленное белоснежными волосами — непривычно спутанными, придающими ему безумный вид. Драко верил, что сможет убить этого старика. Он так хотел выслужиться перед Тёмным Лордом! Тогда он чувствовал себя не пешкой, а важным звеном в цепи, в которую Волдеморт планировал заковать волшебный мир. А что в итоге?

Он оказался слабым.

Слабее умирающего старика, слабее самого последнего ничтожества, вроде Петтигрю, гниющего теперь в земле. И его слабость проявилась даже не в том, что он не смог убить Дамблдора, а в том, что он впустил в свое сердце надежду. В тот день на вершине Астрономической башни Дамблдору противостоял не молодой Пожиратель Смерти, а напуганный мальчишка. За его нелепой бравадой скрывалась жажда спасения, и он возненавидел Дамблдора за то, что тот её разглядел. И всё же, несмотря на эту ненависть, Драко до сих пор лелеял в душе те несколько секунд, на протяжении которых он верил, что всё может измениться.

Резко открыв глаза, Драко уставился на желтоватый лист пергамента перед собой. Хватит! Пора перестать сожалеть о прошлом. Он упустил свой шанс на свободу, да у него, черт возьми, и не было этого шанса! Лишь секундная иллюзия, созданная стараниями мертвого старика. Зачем снова вспоминать об этом? Война закончилась, и он оказался на стороне победителей. Правда, вместо ожидаемого триумфа Драко ощущал пустое безразличие. Сейчас он не был даже пешкой, и кровь его не была отравлена ядом раболепия.

Драко снова прикрыл глаза, и на этот раз перед мысленным взором всплыло другое лицо — лицо Поттера. Не то, что он запомнил и возненавидел со школьных лет, а то, которое увидел несколько дней назад. Впалые щеки, острые скулы, слишком длинные волосы, подчеркивающие худобу. Глаза, полные гнева и одновременно с тем отчаяния. Драко воскресил в памяти последние минуты жизни этого выскочки: вот он вслед за рыжим придурком влетает в зал, где чокнутая Беллатриса пытает уже лишившуюся чувств Грейнджер; вот кидается к нему, Драко, выхватывает его палочку, а в следующую секунду торжество на его лице сменяется страхом, потому что перед ним появляется Волдеморт.

Драко хотел бы забыть то, что случилось потом. Потому что, как бы ни презирал он Поттера, он не желал тому смерти. Он сделал это странное открытие в тот момент, когда смотрел на тело своего школьного врага, распростертое на полу. Этот идиот воспользовался против Тёмного Лорда Экспеллиармусом! Он даже не попытался аппарировать, хотя у него в руках была палочка Драко. Но это было бы не в духе Избранного: он не бросил бы своих дружков. Ни Уизли, которому Беллатриса перерезала горло через пару секунд после смерти Поттера, ни Грейнджер, оставшуюся в живых лишь потому, что вовремя отключилась.

Грейнджер! Драко с силой ударил кулаком по столу. Почему никто не убил её, когда обнаружил, что она всё ещё дышит? Кто её нашел? Кажется, Люциус. Но что помешало ему убить чертову грязнокровку и найти для своих… целей любую другую? Вся эта история со внезапно всплывшими традициями неимоверно раздражала Драко. Но больше всего бесило именно то, что речь шла не о какой-то безликой девушке, а о грёбаной выскочке, проклятой занозе Грейнджер!

Драко схватил чернильницу и запустил её в стену. Жалобно звякнув, та раскололась, оставив на камне уродливое пятно. Оно напомнило Драко лужицу крови, быстро собиравшуюся возле валявшегося на полу Уизли. Рыжий хватался за горло, в котором что-то булькало, пока Беллатриса в восторге целовала полу мантии Волдеморта. Драко не понимал, почему его чокнутая тётка убила Уизли кинжалом, а не магией. Видимо, посчитала, что он не достоин нормальной смерти…

Часы возвестили о том, что прошло полчаса. Драко удивленно уставился на циферблат: время не могло двигаться с такой скоростью! А в шесть отец велел ему быть в одной из темниц. Драко воротило от этой части дома, он старался не спускаться в подвал без острой необходимости. Обычно там держали узников. Там тётя Белла учила его применять Круциатус на незнакомцах. А теперь отец будет учить его… Драко зажмурился и с силой потер лицо, вспоминая беседу, которая состоялась у них с отцом пару дней назад.

В тот вечер, когда всё случилось, Люциус, как обычно, вошел в комнату сына без стука и приказал ему присесть. Он всегда приказывал, и с годами это всё больше раздражало Драко, который готов был огрызнуться и в тот раз. Однако отец не дал ему такого шанса.

— С победой, — сухо поздравил Малфой-старший. Драко лишь передернул плечами. — Многое теперь изменится. Тебе нет необходимости возвращаться в школу.

Драко посмотрел на отца в недоумении: он планировал вернуться в Хогвартс утром. Просто не думал, что смерть Поттера может как-то повлиять на занятия. В конце концов, очкастый отсутствовал в школе с начала учебного года, и всем было на это плевать.

Читайте так же:  Ликвидация без доходов

— Я думал, мне стоило бы закончить…

— Ты уже достаточно образован… по части владения волшебной палочкой, — Люциус усмехнулся, а Драко напрягся ещё больше. — Но я хотел бы восполнить кое-какие пробелы.

— Новая власть во многом развяжет нам руки. Новая власть, Драко, — это, как ни странно, возврат к старым традициям, которые были затоптаны маглолюбцами.

Драко молчал, не понимая, к чему клонит отец.

— Наконец-то мы сможем указать грязнокровкам на их истинное место, сможем использовать их, не беспокоясь о глупом возмездии! — продолжал разглагольствовать Люциус, явно не желая переходить к сути.

В голове Драко тут же возникли неприятные воспоминания о пытках и кровавых ритуалах, свидетелем которых ему довелось стать. Он и представить не мог, о каком ещё «использовании» говорит Люциус. А тот вдруг задал вопрос, который Драко совершенно не готов был услышать от своего отца:

— Я надеюсь, ты девственник, Драко?

Это заставило что-то неприятно сжаться в груди. В семье Малфоев было не принято обсуждать настолько личные вещи. Драко не помнил ни одного доверительного разговора с родителями, их общение всегда оставалось сдержанным и отчужденным, даже в детстве. Мать, конечно, пыталась быть с сыном нежной и внимательной, однако Люциус считал, что это вредно для будущего мужчины. И Драко взрослел в коконе, покрытом плотной коркой льда. Вот почему он не ожидал когда-либо услышать от Малфоя-старшего подобный вопрос. Пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями и проглотить вязкую слюну, прежде чем он смог коротко ответить: «Да».

Люциус кивнул. Он знал, что сын не лжёт. Потому как Драко, в свою очередь, знал, что отец легко может проверить правдивость его слов. Легилименция, веритасерум, Круциатус, наконец, — мало ли было способов уличить человека во лжи? И Люциус не преминул бы использовать любой из них против собственного сына. Мысль об этом не вызвала почти никаких эмоций. А вот вопрос по-настоящему смутил Драко. Как и то, что отец вознамерился продолжить этот неудобный разговор.

— Приятно слышать, что ты не поддался всплескам гормонов, присущим юноше твоего возраста, — заметил он, разглядывая свои идеальные ногти.

Драко отвел глаза. Как же несвоевременно он вспомнил о Линде Эблроуз, бойкой пятикурснице-слизеринке, во время одной из факультетских вечеринок отсосавшей у него за тяжелыми пыльными портьерами в коридоре! В них обоих было достаточно алкоголя, и эта чертова Линда перехватила Драко на пути в ванную старост. Она давно издали строила ему глазки, а тут вдруг прильнула, подталкивая к стене, и почти сразу упала на колени, с небывалой ловкостью расправляясь с ширинкой его брюк. Драко думал тогда остановить Линду — примерно три-четыре секунды, пока горячий язык первый раз не прошелся по успевшему слегка напрячься от её возни члену. Дальше — больше, и скоро всё потонуло в новых невероятных ощущениях. Драко опомнился, когда с глухим стоном кончил Линде в горло. Она недовольно закашлялась, но почти сразу натянула искусственную соблазнительную улыбку на лицо. А Драко отпихнул её и метнулся в ванную старост, на ходу застегивая брюки.

Линда была чистокровной, но лишь в первом поколении: её дед был обычным маглом. Драко никогда не связал бы свою жизнь с такой девушкой, несмотря на то, что она оказалась на Слизерине. И его семья никогда не приняла бы её. Он надеялся, что тот эпизод, момент его слабости, не всплывет. Поэтому ощутимо напрягся, поймав тогда на себе внимательный взгляд отца. Тот довольно долго изучал Драко, не пытаясь, к счастью, проникнуть в его мысли.

— Вот об этом пробеле я и говорил, — наконец с усмешкой произнес Люциус. — Я надеюсь, что в течение ближайшего года ты свяжешь свою жизнь с какой-нибудь достойной чистокровной девушкой. А в свете последних событий я вспомнил о традиции, с помощью которой я смогу подготовить тебя к браку.

Драко поперхнулся. Брак? В течение года? А Люциус продолжал как ни в чем не бывало:

— Существует обычай, согласно которому чистокровный юноша перед вступлением в брак должен набраться сексуального опыта.

— Опыта? — глухо отозвался Драко, даже не пытаясь согнать с лица недоумение.

— Опыта, — кивнул Люциус. — Однако речь не о том опыте, которого ты мог бы нахвататься самостоятельно, а о вполне конкретном. Том опыте, который ты получишь от меня.

Драко тогда посетило желание рассмеяться. Слова отца не укладывались в голове. К тому же они не желали вязаться с тем, что произошло за несколько часов до этого разговора. И в довершение всего в его мозгу всё ещё гремела мысль: его хотят женить в ближайшее время! Перед этим меркло всё остальное.

— Я что-то не очень понимаю, отец…

— Всё просто. В нашем кругу есть традиция, по которой отец обучает сына всему, что тому следует знать о сексе. Это нормально, — добавил Люциус, заметив, как покраснело бледное лицо Драко, — и делается для того, чтобы ты знал, как обращаться со своей молодой супругой.

— Какой ещё супругой? — Драко напрягся, чтобы не сорваться на крик.

— Надеюсь, это будет не мисс Паркинсон, которая вертится вокруг тебя с первого курса, — сварливым тоном заметил Люциус. — Я подумываю над тем, чтобы породниться с семейством Гринграссов: обе их девочки неплохо воспитаны и могут составить тебе хорошую партию.

— Отец, я не собираюсь…

— Не тебе это решать, Драко! — резко оборвал сына Люциус. — Грядут нелегкие времена, и сейчас мы как никогда должны держаться за наши традиции!

— О которых я впервые слышу! — наконец вспылил Драко. Они сверлили друг друга свирепыми взглядами, пока Люциус резко не поднялся со стула, давая понять: спорить бесполезно.

— Твоё обучение начнется в ближайшие дни, — бросил он через плечо. Драко глядел сквозь отца остекленевшими глазами, не способный переварить полученную информацию. Уже приоткрыв дверь, Люциус остановился.

— Да, ты же понимаешь, что я буду обучать тебя вовсе не в теории? — Драко машинально кивнул, хотя почти не слышал слов отца. — Ну что ж, думаю, ты будешь рад узнать, что в качестве учебного пособия мы будем использовать твою старую школьную знакомую, мисс Грейнджер.

Это имя мигом вывело Драко из транса.

— Грейнджер? Разве она не…

— О нет, пытки твоей любезной тётушки лишили её чувств, но не жизни, — наигранно любезный голос Люциуса сочился ядом. — Она очень кстати подвернулась нам.

До Драко не сразу дошло, к чему клонит отец. Он очень-очень медленно осознавал то, что ему предстояло… делать. Это было мерзко и стыдно само по себе. Однако участие во всём этом Грейнджер…

— Я не стану делать этого.

Он сказал это тихо, почти пробубнил себе под нос, но Люциус всё отлично расслышал.

— Разве я предложил тебе выбирать? — с притворной любезностью осведомился он, разворачиваясь и в упор глядя на Драко.

— Я не собираюсь… — Драко запнулся, подбирая слова.

— Заниматься сексом с грязнокровкой? — подсказал Люциус.

— При тебе… — тихо добавил Драко, отводя глаза.

— Я и не подозревал о твоей природной скромности. Что ж, у тебя будет время преодолеть её. К тому же, если бы не мисс Грейнджер, я нашел бы другую не особо знатную юную девицу для этих целей, — заявил Малфой-старший и снова повернулся к двери, собираясь уйти.

— Я не понимаю, зачем это нужно! — выдохнул Драко.

— Что поделать — традиции, — пожал плечами Люциус. — В своё время твой дед готовился к вступлению в брак таким же образом.

— Я был лишен этого: мой отец умер, когда мне было четырнадцать.

Драко попытался разглядеть на лице Люциуса хотя бы толику печали, но всё, как обычно, было надежно скрыто под маской безразличия.

— Я не уверен, что хочу жениться сейчас, — предпринял последнюю, откровенно слабую попытку Драко.

— Ранние браки — это тоже одна из традиций, и не тебе её менять. В любом случае, сейчас для нас важно закрепить свои позиции в обществе, и один из надежных способов — породниться с другим уважаемым семейством. — Заметив, что сын собирается ещё что-то возразить, Люциус поднял руку, заставляя того замолчать. — Пойми простую вещь, Драко: если ты откажешься, у меня не останется причин содержать тебя. Ты уже совершеннолетний, и если ты хочешь жить по своим правилам, можешь приступать хоть сегодня. Но за пределами этого дома.

Последние слова отца и сейчас надоедливыми мухами жужжали у Драко в голове. За пределами этого дома. О да, Люциус с легкостью вышвырнул бы его из мэнора, не испытав при этом ни угрызений совести, ни сожаления. Драко отлично изучил своего отца за семнадцать лет знакомства с ним: Малфой-старший был искусным кукловодом, он умел дергать за нужные ниточки, умел давить на самые больные точки. После внезапной победы Темного Лорда, которой Люциус отчасти поспособствовал, он будет всеми силами восстанавливать былое положение. И у Драко было два варианта: помогать отцу в этом или проваливать.

Часы показывали без пяти минут шесть, когда он нехотя поднялся и вышел из комнаты, так и не написав ни строчки. Его откровенно мутило, а желание развернуться и убежать из дома нарастало с каждым шагом. Драко запоздало подумал о Нарциссе и о том, что она, возможно, могла бы помочь ему. Вряд ли ей нравилось то, что Люциус собирался делать с её сыном и грязнокровкой… Драко уже дёрнулся в сторону спальни матери, но что-то его остановило. Может, воспоминание о безразличном фарфоровом лице Нарциссы, с которым она сидела сегодня во время обеда. Если бы она была против…

Дойдя до лестницы, ведущей в подвал, он застыл и прислушался. Будто ждал, что до него долетят стенания Грейнджер. Ничего, абсолютная тишина, как и всегда. Малфой-мэнор словно поглощал любые звуки. Драко начал спускаться, всё ещё не веря, что он действительно собирается делать… это! Внутри по-прежнему теплилась надежда на то, что Люциус решил сыграть с ним злую шутку, может, наказать за что-то. Сейчас он встретит Драко в одном из подвальных помещений, отчитает за неповиновение и прикажет возвращаться в Хогвартс.

Звук его шагов разносился под низким потолком гулким эхом. Здесь было темно, несмотря на факелы, закрепленные на стенах. Драко засветил палочку и направился к дальней двери — единственной, которая была приоткрыта. Тонкая полоска света ярко выделялась в мрачной подвальной полутьме. Эта подрагивающая полоса лишила Драко последней надежды на то, что за дверью пусто. Не было больше смысла и дальше оттягивать встречу с неизбежным, поэтому он успокоил внутреннее волнение последним глубоким вдохом и вошел в комнату.