Револьвер для адвоката майкл коннелли

Револьвер для адвоката

  • Название:Револьвер для адвоката
  • Автор: Майкл Коннелли
  • Жанр:Триллер, Детективы: прочее
  • Серия:Микки Холлер
  • ISBN: 978-5-17-082951-4
  • Страниц:88
  • Перевод:Е. Абаева
  • Издательство:АСТ
  • Год:2015
  • Электронная книга

    Хотя к свидетельской трибуне я направился с радушной улыбкой, на самом деле я намеревался нейтрализовать женщину, которая сидела на месте свидетеля.

    Только что Клэр Уэлтон опознала в моем клиенте человека, который в канун прошлого Рождества, угрожая револьвером, вытащил ее из «мерседеса». Согласно показаниям, именно он толкнул ее на землю, а затем скрылся, прихватив машину, сумочку и все пакеты из торгового комплекса, которые она предварительно загрузила на заднее сиденье. Уэлтон заявила, что подсудимый, помимо всего, лишил ее чувства безопасности и уверенности в себе. Впрочем, в этой краже – краже настолько личного имущества – его не обвиняли.

    Револьвер для адвоката

    Подробная информация

    Переводчик : Е. Абаева

    Дата написания: 2013

    Год издания: 2015

    ISBN (EAN): 9785170829514

    Объем: 560.5 тыс. знаков

    Отзывы на книгу

    Наверное, каждую рецензию на книги Вайнеров я начинаю с этих слов, но актуальности для меня они не теряют. Вайнеры обязательны к прочтению всем служащим правоохранительных органов, всем юристам, всем студентам юридических специальностей и всем, кто считает, что правоохранительная деятельность — это легко и весело. А «Бес в ребро» — это вообще удивительно актуальная книга на сегодняшний день. Если бы каждый участковый, следователь, прокурор и даже гаишник прочитали бы ее, переварили, осознали, поставили бы перед собой эти вопросы. Но это все утопия.

    Вообще, я не люблю в рецензиях пересказывать сюжет, но тут, пожалуй, придется, иначе моих излияний вы просто не поймете. Один очень хороший и честный мужчина подрался с другими мужчинами, злыми и нечестными, но влиятельными, за что попал под следствие. А одна хорошая, но несчастная женщина старается ему помочь. Это если очень коротко и не вдаваясь в подробности.

    Вообще, странно, что на ЛЛ эта книга отнесена в раздел «полицейских детективов». Возможно, я не совсем верно понимаю значение этого жанра, но для меня «Бес в ребро» к таковым не относится. Полиция здесь, мягко говоря, ничем не занимается. По крайней мере, полезным. Она занимается приспособленчеством, взяточничеством и имитацией бурной деятельности. А всем алчущим справедливости дают справедливый ответ: «Да кто вы такие, чтобы в нашу работу вмешиваться?» Ничего не напоминает?

    Очень хорошая книга, отрезвляющая. Особенно для таких восторженных и наивных людей как я. Для тех, кто еще верит, что в нашем мире на первом месте честность и справедливость, а не деньги и связи. Для тех, кто считает, что виноватых накажут, а пострадавших защитят и обогреют. Только не бывает оно так, не бывает.

    Бегает вот эта девочка, бегает. Во все инстанции стучится, людям в глаза заглядывает, просит, уговаривает. А у всех одна позиция — моя хата с краю. И плевать всем, посадят хорошего человека или плохого. Главное, чтобы это был кто-то другой. А мы просто постоим в сторонке и понаблюдаем. И такая щемящая тоска в душе рождается от ее бесплодных усилий. Жалко женщину, жалко хорошего мужчину. Жалко, что справедливость для многих — пустой звук. И вот тут встает вопрос: а как же могут люди служить в правоохранительных органах, наплевав на понятие справедливости? И еще один, куда более резонный: а как бы ты поступил на месте того следователя, на которого надавили плохие и влиятельные? По совести? А если честно?

    А заканчивается эта книга крайне парадоксально и грустно. Вроде и хеппи-энд, но такой дурацкий. Связи победили связи. Клин клином вышибли. Но ведь в жизни-то тоже самое, не так ли?

    Майкл Коннелли: Револьвер для адвоката

    The Gods Of Guilt

    Аннотация к книге «Револьвер для адвоката»

    Когда-то офисом Микки Холлера был салон автомобиля, а клиентами — уличные бандиты и хулиганы, байкеры и мелкие наркодилеры.
    Теперь он — опытный и удачливый адвокат, но порой прошлое дает о себе знать.
    Убита известная «ночная бабочка» Лос-Анджелеса, бывшая клиентка и старая приятельница Микки, а главным подозреваемым оказался ее сутенер Андре Лакосс. Он утверждает, что невиновен, и у Холлера есть все основания ему верить. Но кто же настоящий убийца?
    Чтобы спасти подзащитного, Микки начинает собственное расследование и очень скоро приходит к выводу, что истина не нужна никому, кроме него. Более того, есть люди, которые готовы похоронить эту истину вместе с самим адвокатом…

    Мы пришлем письмо о полученном бонусе, как только кто-то воспользуется вашей рекомендацией. Проверить баланс всегда можно в «Личном пространстве»

    Мы пришлем письмо о полученном бонусе, как только кто-то воспользуется вашей ссылкой. Проверить баланс всегда можно в «Личном пространстве»

    Револьвер для адвоката

    Скачать книгу в формате:

    Когда-то офисом Микки Холлера был салон автомобиля, а клиентами – уличные бандиты и хулиганы, байкеры и мелкие наркодилеры.

    Теперь он – опытный и удачливый адвокат, но порой прошлое дает о себе знать.

    Убита известная «ночная бабочка» Лос-Анджелеса, бывшая клиентка и старая приятельница Микки, а главным подозреваемым оказался ее сутенер Андре Лакосс. Он утверждает, что невиновен, и у Холлера есть все основания ему верить. Но кто же настоящий убийца?

    Чтобы спасти подзащитного, Микки начинает собственное расследование и очень скоро приходит к выводу, что истина не нужна никому, кроме него. Более того, есть люди, которые готовы похоронить эту истину вместе с самим адвокатом…

    Популярные книги

    Рэй Бредбери 451° по Фаренгейту 451° по Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и го.

    451 градус по Фаренгейту

    Автор многочисленных романов, Стивен Кинг всегда считался еще и блестящим мастером малой прозы, ведь.

    Лавка дурных снов (сборник)

    Мир Вальдиры дарует любому из приключенцев почти беспредельные силы. Несокрушимая мощь, дикая .

    Кира Касс ОТБОР Привет, пап! (машет лапкой) ГЛАВА 1 Когда мы получили письмо, мама была.

    Арнольд Шварценеггер: Вспомнить всё Арнольд Шварценеггер Вспомнить все: Моя невероятно правдив.

    Вспомнить все: Моя невероятно правдивая история

    Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга «Револьвер для адвоката» Коннелли Майкл окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. Интрига настолько запутанна, что несмотря на встречающиеся подсказки невероятно сложно угадать дорогу, по которой пойдет сюжет. Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него — победа над собой. С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. Очевидно-то, что актуальность не теряется с годами, и на такой доброй морали строится мир и в наши дни, и в былые времена, и в будущих эпохах и цивилизациях. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Отличительной чертой следовало бы обозначить попытку выйти за рамки основной идеи и существенно расширить круг проблем и взаимоотношений. В тексте находим много комизмов случающихся с персонажами, но эти насмешки веселые и безобидные, близки к умилению, а не злорадству. В заключении раскрываются все загадки, тайны и намеки, которые были умело расставлены на протяжении всей сюжетной линии. Обращает на себя внимание то, насколько текст легко рифмуется с современностью и не имеет оттенков прошлого или будущего, ведь он актуален во все времена. «Револьвер для адвоката» Коннелли Майкл читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным.

    • Понравилось: 0
    • В библиотеках: 0

    Документальные повести С. Славича «Сто часов», «Послесловие к подвигу» и другие широко известны чи.

    Три ялтинских зимы
    (Повесть)

    Документальные повести С. Славича «Сто часов», «Послесловие к подвигу» и другие широко известны чи.

    Револьвер для адвоката

    © Hieronymus, Inc., 2013

    Школа перевода В. Баканова, 2015

    © Издание на русском языке AST Publishers, 2015

    Часть 1
    Глори Дейз
    Вторник, 13 ноября

    Хотя к свидетельской трибуне я направился с радушной улыбкой, на самом деле я намеревался нейтрализовать женщину, которая сидела на месте свидетеля.

    Только что Клэр Уэлтон опознала в моем клиенте человека, который в канун прошлого Рождества, угрожая револьвером, вытащил ее из «мерседеса». Согласно показаниям, именно он толкнул ее на землю, а затем скрылся, прихватив машину, сумочку и все пакеты из торгового комплекса, которые она предварительно загрузила на заднее сиденье. Уэлтон заявила, что подсудимый, помимо всего, лишил ее чувства безопасности и уверенности в себе. Впрочем, в этой краже – краже настолько личного имущества – его не обвиняли.

    – Доброе утро, миссис Уэлтон.

    Слова приветствия в ее устах прозвучали как мольба о помощи: «Пожалуйста, не мучайте меня». И немудрено – все в зале суда понимали: мне платят как раз за то, чтобы я ее помучил. Помучил и этим разрушил дело против моего клиента Леонарда Уоттса. Тем не менее почтенная женщина за шестьдесят отнюдь не производила впечатления слабой.

    Уэлтон, домохозяйка из Беверли-Хиллз, стала одной из трех жертв, которые пострадали во время предрождественской череды ограблений, вылившейся в девять обвинений против Уоттса. Полиция окрестила вора «Бандит-стукни-по-бамперу». Физически сильный мужчина выискивал в торговых центрах женщину, преследовал ее и на красном сигнале светофора провоцировал аварию. Когда жертва выходила из авто оценить ущерб, он, угрожая оружием, забирал и транспорт, и вещи. Вещи он закладывал или продавал, а машины сбывал на запчасти.

    Но все это лишь вменялось в вину, и дело зависело от того, кто мог опознать в Леонарде Уоттсе преступника. Поэтому Клэр Уэлтон оказалась особенной: она стала ключевым свидетелем процесса.

    Лишь она указала присяжным на Уоттса, уверенно заявив, что именно он совершил данное преступление. За два дня сторона обвинения вызвала уже семь человек, однако Уэлтон была единственным надежным свидетелем. Заноза номер один; если удастся ее благополучно вытащить, все остальные вылетят сами собой. Выходит, либо я выбиваю страйк, либо присяжные упекают Леонарда Уоттса в тюрьму. Надолго.

    Читайте так же:  Приказ на проверку личных дел сотрудников

    К свидетельской трибуне я подошел с одним листочком в руке – оригиналом рапорта, составленным первым прибывшим на место преступления патрульным. После вооруженного угона Клэр Уэлтон позаимствовала у кого-то сотовый и сделала звонок в 911. Рапорт был приобщен к делу стороной обвинения. Я запросил соответствующее разрешение, получил одобрение судьи и положил документ на край свидетельской трибуны. Уэлтон отшатнулась; наверняка большинство присяжных это заметили. А затем, отойдя к кафедре между столами обвинения и защиты, я стал задавать вопросы:

    – Миссис Уэлтон, перед нами рапорт с места преступления, составленный в тот день, когда вы стали жертвой неприятного инцидента. Вы помните, как говорили с офицером, который прибыл к вам на помощь?

    – Вы рассказали ему, что случилось, верно?

    – Да. Меня еще всю трясло…

    – Тем не менее вы смогли рассказать, что произошло, и он составил рапорт с описанием человека, который вас ограбил и угнал ваш автомобиль. Так?

    – Это был офицер Корбин?

    – Полагаю. Имени я не помню, но ведь оно есть в рапорте.

    – Но вы помните, как рассказывали офицеру о произошедшем?

    – И он кратко изложил ваши слова?

    – Он даже попросил вас все прочитать, а затем подписать рапорт?

    – Да, но я сильно нервничала.

    – Это ваша подпись в рапорте? Здесь, под абзацем с кратким изложением событий?

    – Миссис Уэлтон, зачитайте, пожалуйста, присяжным вслух, что офицер Корбин написал после вашего разговора.

    Уэлтон замешкалась, изучая абзац. А обвинитель Кристина Медина, воспользовавшись моментом, встала, чтобы выдвинуть протест.

    – Ваша честь, протестую. Подписывала свидетель отчет офицера или нет, адвокат пытается бросить тень сомнения на ее свидетельские показания с помощью документа, автором которого она не является.

    Судья Майкл Сибеккер, прищурившись, обернулся ко мне.

    – Ваша честь, подписав рапорт полицейского, свидетель официально признала его формулировку.

    Отклонив протест, Сибеккер приказал миссис Уэлтон зачитать из рапорта подписанные ею показания. И она в конце концов подчинилась.

    – «Жертва заявила, что остановилась на перекрестке Камден-драйв и Элевадо, и в нее тут же врезалась машина. Открыв дверцу, чтобы выйти и оценить повреждения, она наткнулась на чернокожего мужчину, взр. тридцать – тридцать пять»… Понятия не имею, что такое «взр».

    – Возраст, – объяснил я. – Не отвлекайтесь, пожалуйста.

    – «Нападавший схватил ее за волосы, вытащил из машины и швырнул на землю прямо посреди улицы. Ткнул ей в лицо черного цвета короткоствольный револьвер и сказал, что пристрелит, если она шелохнется или издаст хоть звук. Затем он сел в машину пострадавшей и скрылся в северном направлении. За ним последовал автомобиль, который был причиной аварии. Жертва не смогла…»

    – Ваша честь, не могли бы вы попросить свидетельницу прочитать показание полностью, все, как записано в день происшествия.

    – Миссис Уэлтон, – медленно произнес судья Сибеккер, – прошу зачитать показания целиком и полностью.

    – Но, ваша честь, здесь не все.

    – Миссис Уэлтон, – настойчиво повторил судья, – зачитайте показание полностью, как вас попросил адвокат защиты.

    Уступив, Уэлтон выдавила последнюю фразу:

    – «В настоящее время жертва не смогла дать более подробное описание подозреваемого».

    – Спасибо, миссис Уэлтон, – сказал я. – Итак, описание подозреваемого дано лишь в общих чертах, зато вы с самого начала были в состоянии детально описать оружие. Я прав?

    – Не знаю, насколько детально. Он направил револьвер прямо мне в лицо, я хорошо его рассмотрела и смогла описать. К тому же мне помог полицейский, объяснив разницу между револьвером и другими видами оружия.

    – И вы смогли описать вид оружия, цвет, даже длину ствола.

    – А разве оружие не всегда черное?

    – Давайте вопросы буду задавать здесь я, миссис Уэлтон.

    – Просто про оружие полицейский расспрашивал много.

    – Тем не менее вы не смогли описать человека, который угрожал вам этим оружием. Хотя всего два часа спустя, на опознании, выбрали его фотографию из многих других. Я правильно говорю, миссис Уэлтон?

    – Вы поймите: я видела человека, который меня ограбил и угрожал оружием. Но одно дело описать нападавшего, и совсем другое – узнать. Когда я увидела фотографию, я его узнала. Не сомневаясь. Так же как не сомневаюсь, что за тем столом сидит именно он.

    Я повернулся к судье:

    – Ваша честь, я хотел бы отметить, что свидетель уклоняется от ответа.

    – Ваша честь, – встрепенулась Медина, – в своих так называемых вопросах адвокат делает громкие заявления. Он сделал заявление, свидетель ответила. Замечание об уклонении не имеет под собой никаких оснований.

    – Замечание отклоняется, – произнес судья. – Задавайте следующий вопрос, мистер Холлер. И я хочу услышать именно вопрос.

    Я задал. Я очень старался. Я двадцать минут изводил Клэр Уэлтон по поводу опознания моего клиента. Поинтересовался, как много темнокожих людей она знала в своей жизни, жизни домохозяйки из Беверли-Хиллз, тем самым дав возможность всплыть проблеме межрасового опознавания… Тщетно. Ни разу у меня не получилось поколебать ее решимость, ее убежденность, что ограбление совершил не кто иной, как Леонард Уоттс. А по пути она, похоже, вновь обрела то, что, по ее словам, потеряла во время ограбления, – уверенность в себе. Чем больше я на нее наседал, тем лучше она держалась под словесным напором. И отвечала мне той же монетой. К концу допроса свидетельница превратилась просто в кремень. Она опознала моего клиента и точка. А вот я – нет.

    Я сказал судье, что вопросов больше нет, и вернулся к столу защиты. Медина сообщила, что у нее есть короткий повторный прямой опрос свидетеля, и я знал, что она задаст Уэлтон пару вопросов, которые лишь укрепят опознание. Пока я пробирался к своему месту рядом с Уоттсом, он пытался углядеть на моем лице хоть какой-то признак надежды.

    – Ну, как-то так, – прошептал я. – Нас сделали.

    Он отшатнулся, словно мое дыхание или произнесенные слова – а может, и то и другое – вызвали у него отвращение.

    Он произнес это достаточно громко, чтобы перебить Медину, которая обернулась и посмотрела на стол защиты. Я сделал примиряющий жест – ладонями вниз – и беззвучно прошептал: «Возьмите себя в руки».

    – Взять себя в руки? – взревел Уоттс. – И не собираюсь! Вы сказали, что все уладили. Сказали, что она не проблема.

    – Мистер Холлер! – крикнул судья. – Успокойте своего клиента, пожалуйста, или мне придется…

    Уоттс кинулся на меня, словно корнербэк, сбивающий игрока с мячом. Мой стул опрокинулся, и мы рухнули на пол к ногам Медины. Она отпрыгнула в сторону, чтобы ее не задели, и в этот момент Уоттс занес правую руку. Я лежал на полу на левой стороне, на правой руке сверху лежал Уоттс. Умудрившись поднять левую руку, я схватил приближающийся кулак. Но это просто смягчило удар. Увесистый кулак вмял мою руку мне же в челюсть.

    Краем уха я слышал, что вокруг забегали и закричали люди. Уоттс вновь занес кулак, собираясь нанести удар номер два, когда подоспели приставы. Они навалились на него всей братией, скрутили и сдернули с меня на пол в пролет перед адвокатскими столами.

    Казалось, все происходит в режиме замедленного действия. Судья выкрикивал приказы, которые никто не слушал. Медина и стенографистка старались убраться подальше от потасовки. Секретарь суда, укрывшись за ограждением, застыла, в ужасе наблюдая за происходящим. Уоттс лежал лицом вниз, а сотрудник охраны, положив руку ему на голову, вдавливал его в плитку. Когда смутьяну завели руки за спину и надели наручники, на его лице расплылась странная улыбка.

    Все кончилось в одно мгновение.

    – Приставы, удалите подсудимого из зала! – приказал Сибеккер.

    Уоттса отволокли через боковую стальную дверь в камеру. А я остался сидеть на полу, оценивая нанесенный ущерб. Рот, зубы, белоснежная рубашка – все было в крови. Под столом защиты валялся пристегивающийся галстук, который я привык надевать в те дни, когда посещаю клиентов в камерах – не горю желанием, чтобы меня протащили между прутьями решетки.

    Я потер рукой челюсть и пробежал языком по зубам. Похоже, они остались в целости и сохранности. Из внутреннего кармана пиджака я вытащил белый платок и вытер лицо, затем встал, ухватившись свободной рукой за стол защиты.

    – Джинни, – обратился судья к секретарю, – вызовите мистеру Холлеру «скорую».

    – Спасибо, ваша честь, нет нужды, – мгновенно отозвался я. – Все в порядке. Просто надо немного привести себя в порядок.

    Предприняв жалкую попытку соблюсти этикет, я снова прилепил галстук. Пока я возился с зажимом, в зал через основные двери ворвались несколько приставов, среагировав на кнопку сигнала тревоги, нажатую судьей. Сибеккер быстро дал им отбой, сообщив, что инцидент исчерпан. Приставы рассредоточились вдоль задней стены зала суда – демонстрация силы на случай, если кому-то еще взбредет в голову поскандалить.

    В последний раз промокнув лицо платком, я громко произнес:

    – Ваша честь, приношу глубочайшие извинения за своего клиента…

    – Сейчас не время, мистер Холлер. Сядьте на место. Вы тоже, мисс Медина. Всем успокоиться и занять свои места.

    Я подчинился приказу, держа сложенный платок у рта и наблюдая, как судья развернулся в кресле к скамье присяжных. Для начала он отпустил со свидетельской трибуны Клэр Уэлтон. Женщина нерешительно встала и направилась к проходу позади столов прокурора и адвоката. Похоже, ее трясло больше всех. И неудивительно. Наверное, она поняла, что Уоттс мог бы так же легко наброситься и на нее.

    Уэлтон села в первом ряду, который предназначался для свидетелей и сотрудников, а судья продолжил беседовать с присяжными:

    Читайте так же:  Лицензия по добычи нефти

    – Дамы и господа, я сожалею, что вам пришлось присутствовать на таком спектакле. Зал суда не место для проявления насилия, здесь цивилизованное общество дает отпор агрессии. Меня искренне огорчает, когда происходит нечто подобное.

    Тут с громким щелчком открылась дверь в камеру, и вернулись два охранника. Судья сделал паузу, затем вновь сосредоточил внимание на присяжных:

    – Решение мистера Уоттса напасть на своего адвоката поставило под сомнение возможность продолжать данный процесс. Я…

    – Ваша честь? – влезла Медина. – Если позволите…

    Медина точно знала, куда клонит судья, и ей нужно было что-то предпринять.

    – Не сейчас, мисс Медина, и не прерывайте судью.

    – Ваша честь, можно провести беседу между судьей и адвокатами? – не сдавалась Медина.

    Судья нахмурился, однако уступил. Я пропустил ее вперед, и мы подошли к Сибеккеру. Тот включил настольный вентилятор, чтобы его шум помешал присяжным подслушать наш шепот.

    Пока Медина не успела ничего заявить, судья еще раз поинтересовался, не нужна ли мне медицинская помощь.

    – Все в порядке, ваша честь, спасибо. Как ни странно, похоже, пострадала лишь моя рубашка.

    Судья кивнул и повернулся к Медине:

    – Я понимаю ваше недовольство, мисс Медина, но ничего не могу поделать. У присяжных создалось предвзятое мнение из-за того, что они только что увидели.

    – Ваша честь, подсудимый – очень жестокий человек, и обвиняется он в очень жестоких деяниях. Присяжным это известно. То, что они увидели, не сделает их излишне пристрастными. Присяжные имеют право наглядно понять, как ведет себя обвиняемый. Он по собственному желанию произвел насильственное действие, поэтому пристрастное мнение, которое может возникнуть у присяжных, нельзя назвать ни незаслуженным, ни несправедливым.

    – Если позволите, ваша честь, я позволю себе не согласиться…

    – К тому же, – быстро продолжила Медина, – боюсь, что обвиняемый просто манипулирует судом. Он прекрасно знает, что таким образом сможет добиться нового процесса. Он…

    – Эй, эй, придержите коней! – воскликнул я. – Протест прокурора изобилует необоснованными намеками и…

    – Мисс Медина, протест отклоняется, – сказал судья, пресекая прения. – Даже если возникшее предвзятое мнение и справедливо, мистер Уоттс только что эффектно уволил своего адвоката. При таких обстоятельствах я не могу требовать от мистера Холлера вести дело и не расположен позволять мистеру Уоттсу возвращаться в зал суда. Так что ступайте на свои места. Оба.

    – Ваша честь, я хочу, чтобы протест был внесен в протокол.

    – Так и будет. А теперь ступайте.

    Мы вернулись к своим столам, а судья выключил вентилятор и обратился к присяжным:

    – Дамы и господа, полагаю, для вас сложно будет отрешиться от того, что вы только что видели. Поэтому я должен аннулировать судебный процесс и, поблагодарив от имени суда и народа Калифорнии, освободить вас от возложенных обязательств. Вы можете забрать свои вещи в зале для приемов, куда вас сопроводит пристав Карлайл, и затем пойти домой.

    Присяжные, казалось, не совсем понимали, что делать, закончилось все или еще нет. Наконец один храбрец встал, вскоре за ним потянулись остальные, и присяжные гуськом вышли через заднюю дверь.

    Кристина Медина осталась сидеть за столом обвинения, опустив голову. Поверженная. Судья отложил заседание на день и покинул зал суда. А я свернул и убрал свой испорченный платок.

    Планировалось, что весь день я проведу в суде. И когда я внезапно освободился, оказалось, что мне не нужно встречаться с клиентами, не нужно общаться с прокурорами. Мне вообще никуда не нужно. Я покинул здание суда и зашагал по Темпл-стрит.

    Свернув направо на Первую, я увидел припаркованные вдоль тротуара «линкольны». Словно в траурной процессии, в ряд стояли шесть машин, а водители, ожидая клиентов, кучковались на тротуаре. Говорят, подражание – лучший комплимент. С тех пор как на экраны вышел фильм «Линкольн для адвоката», неожиданно объявилось множество адвокатов, предпочитающих «линкольны». Что одновременно и тешило мое самолюбие, и раздражало. Вдобавок ко всему, за последний месяц я по крайней мере трижды садился не в ту машину.

    На этот раз ошибки быть не должно. Спускаясь с холма, я вытащил мобильник и позвонил Эрлу Бриггсу, своему водителю. Я его видел – он стоял прямо по курсу. Он сразу ответил, я попросил открыть багажник и отключился.

    Заметив открытый багажник в третьем по счету «линкольне», я понял, что мне туда. Дошел до места, поставил под ноги портфель и снял пиджак, галстук и рубашку. Под рубашкой у меня была футболка, поэтому помех транспорту я не создал. Из стопки запасных сорочек, которые лежали в багажнике, я выбрал рубашку из плотной хлопчатобумажной ткани бледно-голубого цвета, развернул ее и стал надевать.

    От компании прохлаждающихся водителей отделился Эрл. Почти десять лет он периодически брал на себя роль моего водителя. Всякий раз, попадая в неприятности, он обращался ко мне за помощью, а потом отрабатывал гонорар. Впрочем, сейчас он расплачивался не за свои проблемы. Я разобрался с лишением права выкупа закладной у его матери: все уладил, и она не осталась на улице. А Эрл взамен шесть месяцев меня везде возил.

    Испорченную рубашку я накинул на крыло автомобиля. Он ее забрал и осмотрел.

    – Ого! Кто-то пролил полный стакан «гавайского пунша»?

    – Что-то вроде. Давай уже, поехали.

    – Я думал, заседание на весь день.

    – Я тоже так думал. Но все меняется.

    – Сначала заскочим в «Филипп».

    После короткой остановки у закусочной на Аламеда-стрит я попросил Эрла повернуть на запад. Затем мы остановились у Менора-мэнор, что возле парка Ла-Брея в районе Фэрфакс. Я сказал, что вернусь примерно через час, взял портфель и вышел. Свежую рубашку я заправил, но галстук пристегивать не стал. Он был без надобности.

    Менора-мэнор – пятиэтажный дом для престарелых в западной части Фэрфакса на улице Уиллоуби. Отметившись в регистратуре, я поднялся на лифте на четвертый этаж, сообщил женщине за стойкой, что у меня юридическая консультация с клиентом Дэвидом Зигелем, и попросил нас не беспокоить. Эта приятная женщина привыкла к моим частым визитам. Она кивнула в знак одобрения, и я прошел по коридору к комнате 334.

    Войдя, я закрыл дверь, предварительно повесив на ручку знак «Не беспокоить». Дэвид Зигель, по прозвищу Законник, или попросту Зак, лежал на кровати, вперив взгляд в экран привинченного к дальней стене напротив кровати телевизора, из которого доносились приглушенные звуки. Тонкие бледные руки покоились поверх одеяла. Из трубки, подающей кислород к его носу, слышалось тихое шипение. Увидев меня, он улыбнулся:

    – Зак. Как ты себя чувствуешь?

    – Как и вчера. Ты что-нибудь принес?

    Отодвинув от стены кресло для посетителя, я сел в поле зрения собеседника. В восемьдесят один год подвижностью он не отличался. Я открыл на кровати портфель и развернул его, чтобы Зигель мог достать то, что внутри.

    – Французский дип-сандвич из «Филиппа». Пойдет?

    – Ну и ну, – отреагировал он.

    Менора-мэнор было безупречным заведением, и под предлогом юридической консультации я немного обходил правила. Зак скучал по тем местам, где он едал за пятьдесят лет работы адвокатом в центральной части города. И я был рад доставить кулинарное наслаждение бывшему партнеру моего отца. Зигель был стратегом, тогда как отец был солистом, исполнителем, воплощал эти самые стратегии в суде. Отец умер, когда мне было пять. И Зак остался со мной. Он ходил со мной, мальчишкой, на футбол, а когда я стал постарше, отправил на юридический факультет.

    Год назад, проиграв на выборах окружного прокурора, погрязнув в скандалах и практически уничтожив самого себя, я пришел к нему. Я хотел понять, что делать со своей жизнью, и Зак оказался рядом. Наши встречи действительно были законными консультациями между адвокатом и клиентом, только сотрудники регистратуры не понимали, что клиент – я.

    Я помог ему развернуть сандвич и открыл пластиковый контейнер с соусом. Еще нам завернули в фольгу нарезанный ломтиками соленый огурец.

    Откусив первый кусочек, Зак улыбнулся и сделал жест своей тощей рукой, словно одержал великую победу. А я расплылся в улыбке. Мне нравилось приносить ему вкусности. У Зигеля было два сына и куча внуков, но они заходили только по праздникам.

    Как говаривал Зак:

    – Ты им нужен, пока они не нужны тебе.

    При встречах мы в основном обсуждали дела. Зак бесподобно предсказывал планы стороны обвинения. И хотя в этом столетии он ни разу не заходил в зал суда, а Уголовный кодекс со времен его практики уже переписали, это не имело значения. Базовый опыт у него имелся, а искусством игры он владел всегда. Свои приемы он называл ходами: двойной слепой ход, ход с мантией судьи и так далее.

    Я пришел к нему в тяжелое время, после поражения на выборах. Хотел поговорить об отце, понять, как он справлялся с жизненными неприятностями. Но в результате многое понял про закон, понял, насколько он был сродни мягкому свинцу. Как его можно прогнуть и что вылепить.

    – Закон – штука гибкая, – объяснял Зак, – пластичная.

    Я считал его частью своей команды, что позволяло обсуждать дела. А он по ходу беседы высказывал мысли и предлагал ходы. Часто я принимал их к сведению, и они срабатывали.

    Ел Зак медленно. Я давно понял, что сандвич он мог жевать целый час, откусывая по крохотному кусочку. Ничто не пропадало зря. Он съедал все, что я ему приносил.

    – Вчера ночью умерла соседка из триста тридцатой, – сказал он, прожевав очередной кусочек. – Досада.

    – Очень жаль. А сколько ей было?

    – Молодая. Только перевалило за семьдесят. Умерла во сне. Ее вывезли на тележке сегодня утром.

    Я кивнул, не зная, что сказать. Зак откусил еще кусочек и потянулся в портфель за салфеткой.

    – Зак, ты забыл про соус. Макай. Он бесподобен.

    – Спасибо. Ты воспользовался фишкой с кровавым флагом? Как все прошло?

    Читайте так же:  Снижение административного штрафа ниже низшего предела судебная практика

    Зак вытащил салфетку и заметил еще одну капсулу с кровью в закрытом пакете «зиплок». Я ее взял на случай, если первую по ошибке проглочу.

    – Просто волшебно, – ответил я.

    – Судебный процесс аннулировали?

    – О да. Кстати, не против, если я воспользуюсь твоей ванной?

    Я полез в портфель и достал еще один пакет, с зубной щеткой. Прошел в ванную и почистил зубы. Красная краска сначала выкрасила щетку в розовый, но вскоре все стекло в канализацию.

    Вернувшись, я заметил, что Зигель доел только половину сандвича. Оставшаяся часть уже, должно быть, остыла, но вынести ее в комнату отдыха и разогреть в микроволновке не представлялось возможным. Впрочем, старик все равно казался счастливым.

    – Подробности, – потребовал он.

    – Итак, я постарался опровергнуть показания свидетельницы, но она держалась. Прямо кремень. Тогда я вернулся на место, подал клиенту сигнал, и он сыграл свою роль. Хотя и ударил немного сильнее, чем я ожидал… А самое лучшее, мне не пришлось даже пальцем шевелить, чтобы судебный процесс признали недействительным. Судья пришел к такому выводу самостоятельно.

    – Несмотря на протест стороны обвинения?

    – Ну и отлично. Так им и надо.

    Законник Зигель был адвокатом до мозга костей. Он верил, что его долг – выстроить для своего клиента лучшую линию защиты. И этой мыслью перекрывалась любая нравственная проблема или неоднозначная ситуация. Если в решающий момент необходимо склонить судью к аннулированию процесса, что ж, так тому и быть.

    – И теперь возникает вопрос: пойдет ли он на сделку?

    – На самом деле обвинитель в этом деле – «она», и, думаю, пойдет. Надо было видеть свидетельницу после такой потасовки. Дико испугалась. Вряд ли она захочет принять участие в новом процессе. Подожду с недельку, а потом попрошу Дженнифер связаться с обвинителем. Подозреваю, она созреет для сотрудничества.

    Говоря про Дженнифер, я имел в виду своего компаньона Дженнифер Аронсон. Придется ей взять Леонарда Уоттса на себя. Если останусь я, все будет похоже на подставу, на что в зале суда намекнула Кристина Медина.

    Леонард Уоттс не сдал сообщника, парня за рулем машины, которая врезалась в автомобили жертв. Медина отказалась обсуждать условия сделки между сторонами о признании подсудимым вины до заседания. Уоттс не стал стучать, поэтому Медина не пошла на сделку. Через неделю все изменится, полагаю, по нескольким причинам: линия обвинения по большей части разбилась на первом же заседании, основная свидетельница напугана тем, что сегодня произошло прямо перед ней в суде, а доводить дело до второго заседания было бы напрасной тратой денег налогоплательщиков. Вдобавок к этому я на мгновение дал Медине понять, что может произойти, если она доведет дело до присяжных: мое намерение проанализировать с помощью свидетелей-экспертов подводные камни, на которые можно наткнуться при межрасовом опознавании. С этим не захочет связываться ни один прокурор.

    – Черт возьми, – воскликнул я, – возможно, она даже позвонит мне сама. Первая.

    Конечно, я принимал желаемое за действительное, но хотелось, чтобы Зак обрадовался. Пока выдалась возможность, я достал из портфеля запасную капсулу с кровью и выбросил ее в ведро для опасных отходов. Нужды в ней больше не было, к тому же она могла лопнуть и испортить документы.

    Зажужжал телефон, и я вытащил его из кармана. Звонила Лорна Тейлор – мой координатор, но я решил, пусть наговорит сообщение. Перезвоню позже, после того как пообщаюсь с Заком.

    – Что еще в планах? – спросил он.

    – Ну, суд откладывается, – развел я руками, – и думаю, остаток недели будет свободный. Могу сходить завтра на официальное предъявление обвинения, вдруг подцеплю клиента или даже двух. Надо крутиться.

    Дело не только в деньгах. Работа занимала меня и не давала времени думать о том, что в моей жизни шло не так. Поэтому закон стал для меня больше чем просто ремеслом и призванием. Он позволял сохранять рассудок.

    Зарегистрировавшись в 130-м департаменте, где в центральном здании Уголовного суда официально предъявляют обвинения, я попытаюсь отыскать клиентов, которых из-за конфликта интересов не взял государственный защитник. Каждый раз, когда окружной прокурор регистрировал дело с несколькими ответчиками, государственный защитник мог взять только одного, а остальные оказывались в зоне конфликта интересов. Если у оставшихся обвиняемых не было частного адвоката, судья его им назначал. Если я послоняюсь там, бездельничая, то очень даже могу получить дело. Оплата, конечно, по гостарифу, но это лучше, чем сидеть без работы и без денег.

    – Только подумай, – начал Зак, – прошлой осенью в какой-то момент ты почти победил на выборах. А теперь рыщешь в суде первой инстанции в поисках подачки.

    С возрастом Зак подрастерял большую часть социальных навыков, которые в ходу в приличном обществе.

    – Спасибо, Зак, – поблагодарил я. – Всегда можно на тебя рассчитывать. Рассчитывать на честное и точное мнение по поводу моей жизненной участи. Не расслабишься.

    Законник Зигель поднял свои костлявые руки, – очевидно, в знак вины.

    – Я просто высказываюсь.

    – Тогда расскажи, как поживает твоя дочь?

    Уж так устроена голова Зака. Иногда он не мог вспомнить, что ел на завтрак, зато, похоже, навсегда запомнил, что год назад я проиграл намного больше, чем просто выборы. Тот скандал стоил мне любви, общения с дочерью и возможности склеить разбитую семью.

    – Ничего не поменялось. Давай не будем все по новой, – попросил я.

    Я опять почувствовал вибрацию и проверил телефон. Пришло сообщение от Лорны. Она догадалась, что я не беру трубку и не слушаю голосовые сообщения. Специфический текст сразу привлек мое внимание:

    «Позвони, когда сможешь. 187».

    В Уголовном кодексе этот номер обозначал убийство. Нужно идти.

    – Знаешь, Микки, я завожу о ней разговор только потому, что ты упорно молчишь.

    – Я не хочу об этом разговаривать. Слишком больно, Зак. Каждую пятницу вечером я напиваюсь, чтобы проспать всю субботу. Понимаешь?

    – Нет, не понимаю. Зачем напиваться? Ты не сделал ничего плохого. Просто выполнял свою работу, защищал того парня, Галловея. Или как там его звали.

    – Я напиваюсь в пятницу, потому что именно по субботам я встречался с дочерью. Того парня звали Галлаэр, Шон Галлаэр. Погибли люди, Зак, погибли из-за меня. То, что я делал свою работу, – не оправдание. За этим нельзя так просто спрятаться: парень, которого я оправдал, раздавил на перекрестке двух человек. Да и в любом случае мне пора.

    Я встал и покрутил перед ним телефоном, словно демонстрируя причину спешки.

    – Что? Я не видел тебя целый месяц, а ты уже уходишь? Я даже сандвич не доел.

    – Мы виделись в прошлый четверг, Зак. Я зайду на следующей неделе. А если не получится, то через неделю. Держись и не падай духом.

    – Не падать духом? В смысле?

    – В смысле – помни, что у тебя есть. Как-то раз мне такой совет дал сводный брат, коп. Доедай сандвич, пока его не отобрали.

    Я отправился к двери.

    Я обернулся. Этим именем Зак одарил меня, когда я был еще новорожденным. Обычно я просил его так меня не называть.

    – Твой отец всегда называл присяжных «богами вины». Помнишь?

    – Ну да. Они ведь решают, виновен или нет. К чему ты клонишь, Зак?

    – К тому, что куча народа судит нас каждый день, за каждый наш шаг. Богов вины предостаточно. Не стоит увеличивать их количество.

    – Сэнди Паттерсон и ее дочь Кэти, – не смог удержаться я.

    Похоже, Зака мой ответ сбил с толку, он не вспомнил имена. А вот я их никогда не забуду.

    – Мать и дочь, которых убил Галлаэр. Вот мои боги вины.

    Я закрыл за собой дверь и повесил на ручку знак «не беспокоить». Может, он успеет проглотить сандвич, пока медсестры не решат его проверить.

    Майкл Коннелли «Револьвер для адвоката»

    Револьвер для адвоката

    The Gods of Guilt

    Роман, 2013 год; цикл «Микки Холлер»

    Язык написания: английский

    Перевод на русский: Е. Абаева (Револьвер для адвоката), 2015 — 1 изд.

    Когда-то офисом Микки Холлера был салон автомобиля, а клиентами – уличные бандиты и хулиганы, байкеры и мелкие наркодилеры. Теперь он – опытный и удачливый адвокат, но порой прошлое дает о себе знать.

    Убита известная «ночная бабочка» Лос-Анджелеса, бывшая клиентка и старая приятельница Микки, а главным подозреваемым оказался ее сутенер Андре Лакосс. Он утверждает, что невиновен, и у Холлера есть все основания ему верить. Но кто же настоящий убийца? Чтобы спасти подзащитного, Микки начинает собственное расследование и очень скоро приходит к выводу, что истина не нужна никому, кроме него. Более того, есть люди, которые готовы похоронить эту истину вместе с самим адвокатом…

    Доступность в электронном виде:

    tsvoff, 23 декабря 2013 г.

    После крепкого, но, все-таки, проходного «Пятого свидетеля» Коннелли вновь создал шедевр, не уступающий первому роману цикла. Проиграв выборы на пост окружного прокурора, Микки Холлер вынужден продолжать адвокатскую практику. Это осложняет его отношения с дочерью, которая хочет видеть в отце героя, а не хитреца, помогающего преступникам избежать наказания. Чувство вины вносит разлад и в отношения Микки с самим собой. Шанс примириться с самим собой адвокат получает, взявшись защищать сутенера, обвиняемого в убийстве одной из своих подопечных. Начав знакомиться с обстоятельствами дела, Холлер скоро понимает, что

    Присутствуют в книге традиционные «фишки» Коннелли. Во-первых, его герои живут в реальном мире, где издаются и экранизируется книги о них (традиция начата еще Конан-Дойлем, у которого Холмса окружали восторженные читатели рассказов о великом сыщике): действие The Gods of Guilt происходит после премьеры фильма ««Линкольн» для адвоката», и с этим связано несколько забавных моментов. Ну, и, как всегда, Коннелли дает возможность по-новому взглянуть на события, упоминавшиеся в других книгах (а «закулисью» небольшого эпизода из этой книги, в свою очередь, посвящен рассказ «The Switchblade».