Частная собственность при коммунизме

Научный коммунизм: Словарь

Личная собственность при социализме —

форма присвоения гражданами социалистического общества предметов потребления и других жизненных благ, используемых для удовлетворения их индивидуальных потребностей. В личной собственности находятся предметы первой необходимости, предметы культурно-бытового назначения и домашнего обихода, индивидуальные транспортные средства, часть жилого фонда общества, личные денежные сбережения и часть средств производства, не представляющих основного источника существования их владельцев.

Основные средства производства представляют собой объекты общественной социалистической собственности, на которую и опирается Л. с. при социализме. Главным источником Л. с. является труд в социалистическом народном хозяйстве, дающий трудящимся основную массу материальных и духовных благ. Другую, значительно меньшую часть предметов потребления члены социалистического общества, обычно живущие в деревне, поселках и небольших городах, получают от личного подсобного хозяйства. Поэтому Л. с. включает не только предметы потребления, но и некоторые средства производства: хозяйственный инвентарь, продуктивный скот и т. п. Собственность на эти средства производства представляет собой разновидность социалистической Л. с. Она не может рассматриваться как частная собственность, поскольку размеры ее ограниченны, она не является для владельцев основным источником получения материальных благ.

При социализме по мере развития производительных сил происходит постоянный рост благосостояния народа, что отражается и на Л. с. Возрастают ее размеры, о чем свидетельствуют такие факты, как рост вкладов населения в сберегательные кассы, рост розничного товарооборота, увеличение продажи населению предметов длительного пользования и т. д. Совершенствуется структура Л. с. Многие вещи, в недалеком прошлом представлявшие большую редкость, становятся предметами повседневного обихода, непременной составной частью Л. с. Рост реальных доходов трудящихся означает, что Л. с. растет и развивается. При социализме Л. с., связанная с трудовыми доходами, не охватывает всей массы материальных и духовных благ, удовлетворяющих индивидуальные потребности людей. Часть этих потребностей удовлетворяется за счет общественных фондов потребления. Л. с. охраняется социалистическим обществом и гарантируется в законодательном порядке. В ст. 13 Конституции СССР говорится: «Основу личной собственности граждан СССР составляют трудовые доходы. В личной собственности могут находиться предметы обихода, личного потребления, удобства и подсобного домашнего хозяйства, жилой дом и трудовые сбережения. Личная собственность граждан и право ее наследования охраняются государством. Имущество, находящееся в личной собственности или в пользовании граждан, не должно служить для извлечения нетрудовых доходов, использоваться в ущерб интересам общества».

Вопрос о Л. с. всегда был и остается объектом острой идеологической борьбы. В середине XIX в. защитники буржуазного строя утверждали, что коммунисты хотят отменить всякую Л. с. Давая отпор подобным взглядам, Маркс и Энгельс писали: «Мы вовсе не намерены уничтожить это личное присвоение продуктов труда, служащих непосредственно для воспроизводства жизни, присвоение, не оставляющее никакого избытка, который мог бы создать власть над чужим трудом. Мы хотим уничтожить только жалкий характер такого присвоения. » (т. 4, с. 439). Ничего общего с марксизмом не имеют утверждения о том, что рост народного благосостояния и Л. с. при социализме якобы ведет к реставрации капитализма. Эти взгляды отражают мелкобуржуазное стремление к уравнительному распределению. Л. с. при социализме не может превратиться в частную и привести к буржуазному перерождению, так как основные средства производства не могут стать ее объектом. Заводы, фабрики, земля и ее недра не продаются и не передаются в собственность отдельных лиц при социализме, они вообще не являются предметами свободной купли и продажи. Кроме того, социалистическое общество строго следит за тем, чтобы Л. с. не становилась источником нетрудовых доходов. Лица, пытающиеся использовать ее в целях наживы, рассматриваются как правонарушители.

По мере перерастания социализма в коммунизм размеры и структура Л. с. будут изменяться. Вместе с тем Л. с. как собственность на предметы потребления и индивидуального обихода сохранится и при полном коммунизме. Очевидно, что ее структура будет определяться исходя из основного принципа коммунизма, из принципа полного удовлетворения всех разумных потребностей человека.

Социализм и частная собственность

Одним из базовых элементов социализма является идея свободы от какого-либо угнетения, равноправие и социальная справедливость, в основе которой лежит построение гармоничного общества, в котором соблюдается равновесие и сбалансированность интересов различных его групп и в котором право на труд законом будет обеспечивать каждому право хотя бы на социально-бытовые условия жизни достойно количества и квалификации труда! В эти достойные человека труда блага входят базовые средства для жизни в виде достойного Человека жилья, продуктов питания, фактуры на одежду от общего производимого количества средств для жизни при их относительно равномерном распределении по относительному равенству рабочего времени как относительно равного количества труда, а качество благоустройства жилья, приготовления пищи, изготовления одежды можно и по зарплате от результатов квалификации на рабочем месте в экономике общества, сохраняя рынок вне социальной сферы и на продукты труда производимые сверх необходимых норм для благополучной жизни каждого.

Очень часто социализму приписывают отрицание частной собственности на средства производство и на современном этапе развития идеи о социальной справедливости всем необходимо чётко уяснить, что превращение частной собственности на средства производства в общественную или государственную собственность, при товарном производстве не делает необходимые средства для жизни достоянием всего народа для достойной труда жизни. Изменяется только характер собственности средств производства, а способ распределения социальных благ сохраняется прежним – через рынок. А говорить о равенстве и справедливости для всех при рынке всё равно, что говорить о свободе и равноправии для всех при рабстве. А при МОНОПОЛИИ капитала, т.е. при КАПИТАЛИЗМЕ, где ещё нет МОНОПОЛИИ ЗАКОНА О СОЦИАЛЬНЫХ ГАРАНТИЯХ, а есть монополия финансового, основного и товарного капитала, когда именно деньги позволяют богачам лишать население многих благ на законном основании посредством рыночного и финансового террора, общество справедливости НЕ ПОСТРОИТЬ.

Меня здесь многие упрекают в излишнем морализаторстве и околонаучности, что я в своих социально-экономических рассуждениях отталкиваюсь от таких нравственных понятий, как равноправие и социальная справедливость, но я не вижу смысла писать о социализме и коммунизме, не отталкиваясь от этих понятий. Маркс и Ленин не принимали эти понятия в расчёт и пытались очень научно всё доказать, настаивая на диктатуре пролетариата и отрицая частную собственность, однако результат не заставил себя долго ждать…

А где вы видите диктатуру пролетариата и ликвидированную частную собственность в социально развитых странах. А вот социальных гарантий у трудящихся там с каждым годом всё больше и больше. Но это заслуга не «диктатуры пролетариата», а правящей народной партии и ОРГАНИЗОВАННОЙ борьбы трудящихся за своё право жить достойно своего труда. А в России. Что при советской власти, что сейчас. Я уж не говорю про Китай. Или вы считаете, что в Германии коммунисты у власти. Хотя с какой стороны смотреть на социализм и власть…

Прудон в своё время говорил, что «собственность — это кража», экспроприация результатов труда в виде денежного эквивалента, когда трудящимся честно жить на оставшиеся гроши достойно труда невозможно, а отсюда и рост преступности в странах, где для населения нет никаких социальных гарантий. Поэтому уничтожение или упразднение частной собственности для развития социализма по раннему Марксу состоит в «экспроприации экспроприаторов», но прав ли он.

Исторически частная собственность имеет более долгую жизнь, чем монополия капитала, поэтому стоит ли полностью уничтожать такой институт социального капитала, как частная собственность? Не правильнее ли будет на определённом уровне развития общества и его экономики уничтожить не частную собственность, а упразднить право владельцев частной собственности на эксплуатацию такой экспроприацией путём законодательного оформления прав человека на необходимые социальные блага достойно труда от его количества и квалификации, объединившись в партию с такими целями и убедив население, что в случае победы на выборах партия это реализует. Чтобы не только деньги определяли условия жизни людей, но и реализовалось естественное право каждого не столько на труд, сколько право человека на жизнь достойную труда! А это право и на благоустроенное жильё, и на продукты для полноценного питания, и на добротную одежду, и необходимые средства коммуникации. Если можно денежный капитал распределять пропорционально труда, почему нельзя социальный и коммутативный. Ведь деньги всегда определяли и всегда будут определять ЧАСТНЫЙ характер присвоения материальных благ теми, у кого их достаточно для такого присвоения, в ущерб тех, у кого денег мало, независимо от того, трудится человек на благо общества или нет, заработал он деньги или украл.

В конечном итоге каждый в той или иной мере работает для того, чтобы жить в человеческих условиях, трудится по своим способностям, участвуя вместе со всеми в общественном труде на любом месте работы или службы на благо общества, затрачивая на это свои физические и духовные силы, своё рабочее время и умение, а значит имеет право получать от общества всё необходимое для своего физического, интеллектуального и духовного развития и членов своей семьи, и не бесплатно, а заслуженно, как это уже делается в социально развитых странах. Представьте, что за эту позицию в экономике проголосует большинство, как крымчане, что помешает всем жить по новым законам, если будет обеспечиваться законность в стране. Но пока НЕТ ТАКОЙ ВОЛИ НАРОДА, как нет и ни одной партии, которая бы предлагала подобное в России…

А ведь более 150 лет назад Энгельс (1820 — 1895) совершенно определено указывал, что «подобно тому как Чарльз Дарвин открыл закон развития органического мира, Карл Маркс открыл закон развития человеческой истории: тот, до последнего времени скрытый под идеологическими наслоениями, простой факт, что люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься искусством, науками, политикой, религией и прочее. Для этого, следовательно, всякое общество и формирует свою организацию производства и распределения непосредственных материальных средств к жизни для удовлетворения своих насущных потребностей. Тем самым каждая данная ступень экономического развития народа или эпохи образуют основу, из которой развиваются государственные учреждения, правовые воззрения, культура и прочее…» Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19, с. 350–351.

Как будто до Маркса об этом никто не догадывался.

Вопрос общественного производства и справедливого распределения средств для жизни оказался настолько важен, что Маркс выделил в противовес монополии капитала, при распределении средств для жизни, монополию ЗАКОНА о естественных правах человека иметь социальные гарантии на базовые средства для жизни по количеству и квалификации своего труда как основной признак социализма: «Наконец, представим себе, для разнообразия, союз людей равноправных и свободных от угнетения другими людьми, которые сделали своим законом планомерное производство общими усилиями средств для своей счастливой жизни и справедливое их потребление. Каждый расходует свои индивидуальные физические силы в относительно равное для всех рабочее время как одну общую рабочую силу и потребляет необходимые ему средства для ежедневного и благополучного продолжения жизни. Весь продукт труда союза этих людей сначала представляет собой общественный продукт. Часть этого продукта служит снова в качестве средств производства и она остаётся общественной. А другая часть потребляется в качестве необходимых всем базовых средств для жизни в виде жилья, продуктов питания, фактуры для одежды и прочего членами союза, что становится индивидуальной собственностью каждого члена общества для восстановления своих сил и для удовлетворения других своих потребностей. Именно поэтому общая масса необходимых каждому средств для жизни должна быть непосредственно распределена между ними по потребностям каждого количеством относительно равномерно от относительного равенства общего для всех рабочего времени как относительно равного количества труда, а качество потребления средств для жизни у каждого будет от зарплаты по результатам от своих трудовых навыков и степени мастерства на своём рабочем месте в экономике общества. Формы такого распределения будут изменяться соответственно характеру развития экономики и уровня социально-политического развития общества. А товарное производство сохраняться вне необходимых норм необходимых каждому базовых средств потребления.

Лишь для того, чтобы провести параллель со всеобщим товарным производством, мы предположим, что количественная доля каждого производителя в необходимых жизненных средствах определяется относительно равным для всех количеством необходимого общественного труда по относительному равенству рабочего времени как относительно равного количества труда. В этих условиях рабочее время будет играть как бы двоякую роль и одна его роль определяет общественно-планомерное отношение каждого к различным трудовым функциям при участии в социально-экономических взаимоотношениях трудоспособных граждан страны для удовлетворения своих потребностей. В другой роли относительно равное рабочее время служит вместе с тем мерой не столько индивидуального участия населения в совокупном общественном труде, сколько в относительно равном количестве индивидуально потребляемой части производимых продуктов труда в виде базовых средств для жизни необходимых каждому, но по потребительским качествам от результатов квалификации труда на рабочем месте в экономике страны при некотором сохранении рынка вне социальной сферы и на продукты производимые сверх необходимых норм для благополучия каждого. Именно поэтому социально-экономические взаимоотношения людей в труде и в потреблении необходимых всем базовых средств для жизни становятся при социализме прозрачно ясными и взаимосвязанными как по участию в трудовых отношениях, так и в распределении. Именно в этом случае общественно полезный труд и распределение базовых средств для жизни, которые необходимы для продолжения жизни каждому, приводятся в более социальное и справедливое соответствие с общественным характером производства для развития всего общества!». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 88-89)

А теперь представьте, что в одном издательстве позднего Маркса переводит человек с буржуазным мировоззрением, когда всё в экономике должны решать только деньги, пусть и пропорционально труду, а в другом издательстве его переводит человек с социалистическим мировоззрением, который считает, что в экономике общества всё должен решать социально ориентированный ЗАКОН на основе гуманизма, равноправия и социальной справедливости, то есть каждый материально должен жить от результатов квалификации и количества своего труда, а не количества денег в кармане. И как они будут переводить Маркса? Один переводчик переведёт, что труд должен оплачиваться пропорционально труду от полученного дохода, а другой, что с правом на труд человек должен иметь право прежде всего на социально-бытовые условия жизни от общего количества производимых средств для жизни по количеству и квалификации труда. И что справедливее? Выбирать вам, господа россияне.

А ведь известно, что только требования строгого соблюдения закона для каждого члена общества, строгого запретительного характера ко всем в отношении нарушения предлагаемого порядка для обеспечения законности, когда за нарушение закона к любому будут применены жёсткие судебные санкции, закон будет иметь действенное психологическое воздействие на каждого человека, подчиняя всех адекватных граждан его требованиям, не травмируя центр, ведающий чувством справедливости, не заставляет чувствовать себя чем-то ущемлённым в правах. Формы убеждения и принуждения не должны позволять толковать ЗАКОН как кому вздумается, ибо это всегда играет двойственную роль и либо заставляет искать лазейки, чтобы обойти запрещение, либо побуждает к борьбе с несправедливостью если кому-то это разрешается, но не позволяет смириться с несправедливостью. В любом случае такая двойственность сильно влияет на психику человека и не способствует развитию равноправия и справедливости в обществе.

Читайте так же:  Трудовой стаж узбекистана

Но для этого надо хотя бы выбрать, каким мы хотим видеть будущее России.
Рассуждать о будущем России, не учитывая интересы населения, не имеет смысла. Развитие экономики только в угоду бюрократическому аппарату власти и богатеев без учёта интересов населения на государственном уровне, заботясь только о крупных населённых пунктах, отдавая всё на откуп капитала и частной собственности, никогда и нигде не приводило к благополучию всего населения.

В Швейцарии сторонник прямого народовластия Раймонд Брогер в программной речи говорил, что уже больше полутысячелетия их общины самоуправления не меняют существенно законы своей жизни, а только их совершенствуют на основе равноправия и социальной справедливости для улучшения своей жизни. Всех ведет убеждение, что такая жизнь связана с обязательствами и самоограничением каждого, что не может быть свободы ни у личности, ни у государства без всеобщей дисциплины и честности, без диктатуры закона и его беспрекословного соблюдения. Но при демократии только НАРОД должен быть законодателем и решающим судьёй во всех важных вопросах, а так как он не может ежеминутно участвовать в управлении государством, то необходимы какие-то аристократические и даже монархические элементы управления, но без нарушения ЗАКОНА избранного народом и при действенном механизме обеспечения законности.

Правительство не должно спешить за всеми изменениями потребностей и народных мнений, задача правительства действовать так, как действовало бы разумное народное большинство, если бы знало во всех деталях все требования экономики для удовлетворения насущных потребностей народа, а это становится всё более трудно при растущих государственных нагрузках. Именно демократическая система как раз и требует сильной руки, которая могла бы государственный руль направлять только по выбранному народом курсу. Если, конечно, народ сплочён своей партией и единством своих целей…
А ведь Швейцария пока единственная страна в мире с прямым народовластием и с самым высоким уровнем жизни населения по равноправию и справедливости. Что, в России мозгов не хватает, чтобы с такими природными ресурсами жить не хуже.

Определяя условия процветания социально развитых стран можно увидеть, что плохо трудиться на своём рабочем месте чревато большими проблемами именно для тех, кто трудится плохо! И когда каждый начинает понимать, что лучше трудиться хорошо, чтобы хорошо жить, то именно тогда процветают и страна, и добросовестный труженик. Когда каждый понимает, что благо всей страны это есть и его личное благо, что если он будет плохо работать, то очень плохо его стране не будет, но очень плохо от этого будет ему самому и именно в таких условиях каждый подсознательно больше будет «думать о Родине, а потом о себе.». А в СССР не были созданы такие условия для людей, чтобы люди прежде всего думали о Родине. И сейчас нет таких условий…

P.S. Я НЕ МАРКСИСТ, ПОСКОЛЬКУ ПРОТИВ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА! Пролетарий не МОЖЕТ БЫТЬ ДИКТАТОРОМ, так как по Марксу это «самая беднейшая, самая угнетённая и самая безграмотная часть рабочего класса»! А кому нужна диктатура безграмотных масс. Особенно если у партии пролетариата вождями потомки дворян или бывшие бандиты. А есть ещё рабочая интеллигенция, способная нести разумное, доброе, вечное в своей воспитательной работе с молодёжью, и рабочая аристократия — лётчики до сих пор на рабочей сетке, а какие они пролетарии?! Поэтому необходима не диктатура пролетариата, а монополия закона с чётко выраженными социальными гарантиями по труду, который поддерживает большинство населения страны, как и должно быть при демократии! А значит необходимо объединение населения для достижения такой цели!

ПРОТИВ ОБОБЩЕСТВЛЕНИЯ СРЕДСТВ ПРОИЗВОДСТВА. Превращение частной собственности в общественную не делает необходимые для жизни социальные блага принадлежащими каждому достойно труда, изменяется только характер собственности средств производства, а способ распределения средств потребления сохраняется прежним, через рынок посредством товарно-денежных отношений, а говорить о равенстве и справедливости для всех при рынке всё равно, что говорить о свободе для всех при рабстве!

ПРОТИВ СУЩЕСТВОВАНИЯ КАКОГО-ЛИБО ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА. НЕ БЫЛО никакого переходного периода между рабовладельческим и феодальным государством, между феодальным и капиталистическим! Отменили рабство — нет рабовладельческого государства! Отменили крепостное право — нет феодального, отменили монополию капитала и установили монополию ЗАКОНА О СОЦИАЛЬНЫХ ГАРАНТИЯХ — нет капитализма.

О КАКОМ СВОБОДНОМ ТРУДЕ ГОВОРИЛИ МАРКС, ЛЕНИН И ПРОЧИЕ? Это человек должен быть свободен в своём выборе — участвовать в общественно-необходимом труде по своим способностям и стремлениям, чтобы иметь от общества всё необходимое для СВОБОДНОЙ от наёмного рабства жизни, или не участвовать — и ничего не получать от общества. Или быть наказанным за воровство. Каждый выбирает своё и должен иметь то, что заслуживает по социально-экономическому закону общества! Ведь человеческое общество тем и отличается от других общественных систем животного мира планеты Земля, что способно на более высоком уровне формировать законы своей социально-экономической жизни и следить за исполнением законов, и если этого не происходит, то стоит ли говорить о каком-то разуме такого народа, кроме варварского стремления жить за счёт других посредством накопления своего капитала. А ведь именно это лежит в основе капитализма — монополия капитала для порабощения менее имущих, а не формирование экономики для удовлетворения насущных потребностей всех граждан страны от количества и квалификации труда на рабочем месте в общественной экономике по принципам гуманизма, равноправия и социальной справедливости.

Перспектива развития любого общества зависит от выбора самого народа, ведь основной закон демократии гласит — организованное меньшинство ВСЕГДА в состоянии навязать свои законы неорганизованному большинству. Но также нет сомнения, что организованное большинство всегда может заставить соблюдать законы любого меньшинства, если имеет действенные структуры соблюдения законности.
В партиях левого толка, в которые объединялись народы Швеции, Финляндии, Канады и других социально развитых стран было до 60% населения, поэтому шведы, канадцы, финны до сих пор на первых местах в Мире по уровню социальной справедливости, а Россия где-то в девятом десятке —

Какой процент населения в был в КПСС. Вот то-то и оно. О какой социальной справедливости может идти речь в таких условиях.
А именно в таких условиях развивался фашизм в Германии, Испании, Италии.
И когда в обществе много партий буржуазного толка, а левых почти нет, то в этом виноват сам народ и его политический инфантилизм и равнодушие к судьбе каждого.

Перспектива развития любого общества зависит от выбора самого народа, ведь основной закон демократии гласит — организованное меньшинство ВСЕГДА в состоянии навязать свои законы неорганизованному большинству. Но также нет сомнения, что организованное большинство всегда может заставить соблюдать законы любого меньшинства, если имеет действенные структуры соблюдения законности.

В партиях левого толка, в которые объединялись народы Швеции, Финляндии, Канады и других социально развитых стран было до 60% населения, поэтому шведы, канадцы, финны до сих пор на первых местах в Мире по уровню социальной справедливости, и о какой социальной справедливости и демократии может идти речь в таких условиях.

А именно в таких условиях развивался фашизм в Германии, Испании, Италии.

И когда в обществе много партий буржуазного толка, а левых раз-два и обчёлся, то в этом виноват сам народ и его политический инфантилизм и равнодушие.

Если вам здесь то-то понравилось и у вас есть желание и средства разместить это для дальнейшего распространения, то вам ничто не мешает и для этого достаточно только нажать внизу кнопку \Разместить анонс\, если вы зарегистрированы на сайте.
Огромная благодарность всем, кто размещал анонсы моих статей и переводил мне свои баллы для анонсирования статей по этой теме!

А если есть интерес что-то прочитать в моих произведениях на социально-политическую или другую тему, то достаточно набрать в поисковик ключевое слово и мою фамилию, например: — Махолёт. Аникеев. Проза.ру.

Коммунисты и частная собственность

К. Маркс и Ф. Энгельс указывали, что если сформулировать программу коммунистов в нескольких словах, то она сводится к уничтожению (в более точном переводе с немецкого – «снятию», т.е. преодолению) частной собственности. Поскольку это базовое положение революционного марксизма грубо извращается идеологами буржуазии и абсолютно безосновательно сводится к примитивно-абсурдным формулам «все отнять и поделить!» и «грабь награбленное!», считаю нужным разъяснить его подлинный смысл.

Что такое частная собственность, провозглашенная при капитализме священной и неприкосновенной.

Буржуазное право (например, тринадцатая и сорок первая статьи действующей Конституции Украины) понимает под этим термином все, что принадлежит человеку: гигантский комбинат и буханку хлеба, коммерческий банк и банку с консервированными помидорами, бриллиантовую диадему и штопаные штаны, миллиардный счет олигарха, открытый в оффшорной зоне, и начисленную, но неполученную наемным работником зарплату. С такой точки зрения мы все до одного – частные собственники. Даже нищие и бомжи, поскольку и те, и другие прикрывают лохмотьями свою наготу.

Но для эксплуататорского государства, подобного тому, в котором нам приходится жить сегодня, священной и неприкосновенной является не частная собственность вообще, а исключительно буржуазная частная собственность. Что же касается достояния трудящихся – от рабочих до мелких предпринимателей, от студентов до пенсионеров, то на него нынешним хозяевам жизни, простите за выражение, наплевать! Оно очень даже «прикосновенно» для их загребущих рук.

Никто не сможет отрицать, что самая грандиозная за всю историю человечества экспроприация (принудительное безвозмездное изъятие чужой собственности) имела место отнюдь не во время социалистических преобразований, проводимых коммунистами. Она состоялась в ходе капиталистической реставрации, осуществленной в государствах, которые возникли на руинах Советского Союза. Ее масштабы измеряются даже не миллиардами, а многими триллионами долларов, изъятыми зарождавшейся буржуазией из карманов трудового народа. Без такой экспроприации новоявленный господствующий класс просто не смог бы появиться на свет.

Посмотрите на Украину! Сначала у трудящихся нашей страны посредством преступной «либерализации цен» выкрали накопленные за годы Советской власти денежные сбережения, а их остатки «зачистили» во времена печально знаменитой трастовой аферы. Затем в результате грабительской приватизации вас без какой-либо компенсации лишили общенародной собственности: словно по мановению руки злого волшебника, та за несколько лет оказалась принадлежащей кучке олигархов.

Великая экспроприация трудящихся продолжается и сегодня. Ваши якобы священные и неприкосновенные депозиты припрятаны в банковских сейфах так основательно, что выудить их оттуда не сможет не только честный гражданин, но и самый матерый «медвежатник». Крестьянские паи, право на которые подтверждено законом, без малейшего стеснения передаются заезжим богатеям. Ларьки мелких предпринимателей города безжалостно сносятся бульдозерами по наводке владельцев супермаркетов.

Так что олигархам, обвиняющим нашу партию в стремлении все отнять и поделить, стоило бы посмотреть в зеркало на самих себя. Ведь именно они вот уже девятнадцать лет неукоснительно следуют этому циничному «правилу»: отбирают у вас собственность и делят ее между собой в ходе междоусобных разборок.

Теперь о лозунге «грабь награбленное!», авторство которого совершенно напрасно приписывается коммунистам.

Ни К. Маркс, ни Ф. Энгельс, ни В.И. Ленин никогда не произносили и не писали подобных слов. Их первоисточником является… Библия. Довожу это до сведения ученых лакеев крупного капитала – вчерашних носителей партбилетов, которые настолько же плохо знают Священное писание сегодня, хотя и крестятся на каждом шагу, насколько бездарно усвоили марксизм-ленинизм вчера, когда к месту и не к месту цитировали его классиков.

Но не буду использовать в качестве аргумента дремучее невежество наших идеологических противников. Давайте разберемся в вопросе по существу.

Для коммунистов частная собственность – это средства производства (промышленные и сельскохозяйственные предприятия, транспорт, земля и т.д.), обладание которыми дает человеку возможность эксплуатировать других людей. Все остальное принадлежащее каждому из нас имущество – личная собственность. И, в отличие от буржуазии, мы на нее не покушаемся ни в теории, ни на практике.

Коммунисты выступают за ликвидацию частной собственности потому, что это, с одной стороны, избавит трудящихся от угнетения и социального неравенства, которые та порождает, с другой – на порядок ускорит экономическое развитие. И мы никогда не отступимся от своего программного принципа.

Однако нам хорошо известно: общественная собственность полностью вытеснит частную только тогда, когда во всех сферах жизни на практике докажет свою способность обеспечить более высокий уровень производительности труда и благосостояния людей.

Любые попытки «перескочить» через какой-либо этап этого сложного и длительного процесса (а они, чего греха таить, случались в ходе социалистического строительства) не только не способствует реальному обобществлению производства, но и прямо ему мешают.

Так, например, олигархическая собственность на Украине уже сегодня, при капитализме, гораздо менее эффективна, чем государственная. Поэтому мы, коммунисты, требуем немедленной национализации стратегически важных для экономики отраслей.

Разве можно мириться с положением, когда хозяин металлургического комбината вместо того, чтобы внедрять новые технологии, тупо «стрижет зеленые», чудовищно недоплачивая своим рабочим и по дешевке сбывая за кордон полуфабрикат? Когда владелец облэнерго развязывает гонку цен на электроэнергию для населения и промышленности? Когда банкир фактически отказывается кредитовать отечественного товаропроизводителя?

Не дожидаясь установления народной власти, мы выступаем за немедленное возвращение в государственную собственность незаконно приватизированных объектов. Думаю, такая позиция нашей партии тоже понятна каждому честному человеку: мошенник не имеет права пользоваться плодами своего преступления, вне зависимости от того, при каком социальном строе то совершено.

По-иному мы относимся к средней буржуазной собственности, которая в настоящий момент достаточно эффективна с точки зрения общественных интересов. В течение длительного срока она останется эффективной и при социализме, о чем, в частности, свидетельствуют огромные успехи Китая и Вьетнама, где стоящие у власти коммунисты после долгих дискуссий пришли именно к такому выводу и последовательно провели его в жизнь. Народное государство сосредоточит свои усилия на инновационном развитии экономики, подъеме науки, культуры и здравоохранения, повышении уровня жизни трудящихся, а в сфере обслуживания еще долго будет преобладать частный бизнес, способный в такой ситуации оказать более качественные услуги населению.

Так что после перехода к социализму ресторанчики, магазины и сервисные мастерские, принадлежащие средним предпринимателем, останутся в Украине до тех пор, пока это выгодно людям – и тем, кто в них трудится, и тем, кто пользуется их услугами. А все, что хорошо для большинства народа, хорошо и для коммунистов. Поэтому мы создадим необходимые экономические условия для успешной работы среднего бизнеса.

Позиция коммунистов по отношению к мелкой частной собственности определяется тем, что ее обладатели – один из наиболее многочисленных отрядов трудящихся, интересы которых мы отстаиваем. Железная пята крупного капитала безжалостно давит крестьян и мелких предпринимателей города. Они – наши естественные союзники в борьбе за построение общества социальной справедливости.

Поэтому одна из главных задач, стоящих сегодня перед коммунистами – защитить мелкую собственность от олигархического произвола.

А после победы социализма будут обязательно решены еще две:

— создав миллионы новых высокооплачиваемых рабочих мест в государственном секторе экономики, мы обеспечим мелким предпринимателям право свободного выбора – продолжать заниматься своим бизнесом или пополнить ряды рабочих и служащих;

— тем из них, которые остановятся на первом решении, будут предоставлены максимально широкие и выгодные возможности для объединения своих усилий на добровольной основе.

Таково отношение коммунистов к частной собственности. Как видите, оно так же далеко от выдумок, распространяемых о нас прислужниками крупного капитала, как правда от лжи.

Читайте так же:  Договор на переоформление документов на технологическое присоединение

О частной собственности при социализме


Отклик на статью Н.В. Сомина …

В чём отличие православного социализма от советского, выстроенного с такими бесчисленными жертвами и рухнувшего так бесславно? Что было ценного в этом рухнувшем социализме?

Дать сразу точные и полные ответы на эти вопросы не просто. Но постепенно, если русские люди поймут их важность и если дискуссия о судьбах русского народа продолжится, эти ответы будут высвечиваться со всё большей определённостью. Ложные мысли будут отбраковываться, а правильные утверждаться. И, скорее всего, потянут за собою другие правильные мысли, ныне пока ещё незаметные.

Я согласен далеко не со всеми идеями Сомина, заявленными в его статье. Однако перечислять всё, с чем я не согласен, не буду. Буду писать лишь о главных его, на мой взгляд, ошибках.

Одна из них заключается в том, что для него что Ротшильд, что крестьянин, нанявший другого крестьянина на какой-то срок, это явления одного порядка. Это равным образом эксплуататоры, отличающиеся друг от друга лишь размерами своих злодеяний.

Правда, в названной статье об этом в лоб не говорится. Сомин ограничивается в ней лишь отрицанием рыночного хозяйства. А что такое рынок — поди разберись. На эту тему потребовалась бы отдельная работа. В советское время работали колхозные рынки. Работали рынки при феодализме и в античные времена. Были они везде, где господствовал т.н. «азиатский способ производства». Рынки были, а капитализма не было. Как так. Получается, что рынок и капитализм не одно и то же?

Вот потому-то и могут возникать в головах читателей соминской статьи некоторые неясности насчёт отношения Сомина к разным видам частной собственности. Допустима ли она при социализме хотя бы в мелких её видах? Или, будь его власть, он запретил бы в СССР даже колхозные рынки?

Однако в других работах Сомин не скрывает своего неприятия частной собственности во всех её видах. Для него частная собственность, что самая крупная, что самая мелкая, это источник зла. Это начало разрухи в обществе.

При этом он отделяет частную собственность от личной собственности, которая, по его мнению, не связана с эксплуатацией. А частная собственность связана. Собственная одежда, квартира, мебель, дача — это хорошо, а собственная мастерская, в которой работают наёмные рабочие, это плохо. Потому что её владелец их эксплуатирует.

О частной собственности поговорим ниже, а пока спросим: так ли уж безгрешна эта личная собственность? Конечно, она по определению исключает явную эксплуатацию других лиц. А исключает ли она скрытную их эксплуатацию?

Если у меня прекрасная большая квартира, да ещё в центре большого города, то я хороший жених для многих девушек, особенно из провинции. Даже если я несимпатичен. А у тебя лишь комната на окраине маленького городка или избушка в деревне. И кому ты нужен при всех твоих достоинствах. Кому-то и ты, скорее всего, пригодишься. Но наши возможности несоизмеримы. И не только по части брачной.

Если я получил выгодное образование, если я получил выгодную должность, если я обладаю выгодными связями, то у меня будет не только великолепная квартира в столице, но и многое другое, не доступное обыкновенным людям. Я буду пользоваться всем лучшим из того, что предоставляет бесплатно или за малую плату социалистическое государство своим гражданам. И детям своим я дам всё самое лучшее. А ты, плебей, будешь пользоваться из всех социалистических благ наименьшими. И дети твои тоже.

Вот почему в советское время (при всех его достоинствах, особенно понятных в наше время) было такое стремление выбраться из нищей деревни в районный город, а из него в областной или, если повезёт, в Москву, Ленинград или Киев. Вот почему была такая борьба за выгодное образование, за выгодную должность и выгодные связи.

И это стремление к лучшему было, до известной степени, естественным. Однако затем оно перерастало в карьеризм, в ослепляющий душу материализм, в использование своего рабочего или служебного места для служения своекорыстным личным и групповым интересам.

Тащи с работы всякий гвоздь,

Ты здесь хозяин, а не гость!

Но тащить гвозди с работы это удел самых мелких сошек. Чем выше поднимался человек в социальном отношении, тем более скрытным становилось его фактическое воровство. Оно принимало форму махинаторства, причём, как правило, коллективного. На этой почве складывалась система взаимных услуг за счёт остальных членов общества. Складывалась система «блата». «Ты — мне, я — тебе». А затем стали возникать своего рода «мафии» в разных видах общественной жизни, боровшиеся за господство в той или иной её области. Торговая мафия, научная мафия, концертная мафия, спортивная мафия и т.д. Затем стали выстраиваться т.н. «теневые» структуры в промышленности, обслуживающей непосредственные нужды населения. Они росли, совершенствовали свою технологию, создавали свои системы безопасности, вырабатывали свои законы, нарушение которых каралось с куда большей жёсткостью, нежели та, которую проявляло государство по отношению к нарушителям своих законов.

Государство проигрывало в соревновании с этими подпольными структурами, потому что добросовестные граждане, которых было большинство, были разрознены, а недобросовестные организованы великолепно. Само же государство, скованное марксистскими догмами, думало о происходящем близоруко или даже кривоглазо, т.е. таким образом, чтобы не замечать причин гниения общества, таящихся в самой его идеологии и в самом его устройстве.

По Сомину, личная собственность это лишь обычная одежда, квартира, мебель, дача. Ну, конечно, книги, компьютер. Ему самому ничего больше не нужно. Поэтому он думает, будто и остальным людям тоже не нужно ничего сверх этого. А они нуждаются. Они мечтают об улучшении своей жизни. Особенно женщины. Тем более, что жить красиво, как говорится, не запретишь. Не запретишь потому, что при социализме самой красивой жизнью живут социалистические бояре и дворяне, а они не такие безумцы, чтобы отказывать себе в самых законных удобствах и преимуществах. А если не отказывать себе, то надо позволять и другим пользоваться чем-то подобным. Но, разумеется, в соответствии с их положением в обществе.

Поэтому, в отличие от Сомина, «нормальному» человеку нужен автомобиль, и лучше престижной марки. Ведь тот, кто его не имеет, выглядит в глазах его жены и его детей растяпой и неудачником. «Нормальному» человеку нужны золотые кольца для жены, серебряная посуда и прочие драгоценности. И чем их будет больше, тем лучше. Чтобы жена его радовалась, а её приятельницы ей завидовали. Нужна не просто дача, а роскошная дача. Нужны вклады на сберегательных книжках, и тоже чем больше, тем лучше. Нужна лучшая школа для его детей и многое-многое другое. И этой жажде всё большего личного довольства нет конца. Нет конца жажде всё большего личного и семейного обогащения, с которой связана жажда всё большего личного престижа и всё большей личной власти.

Личная собственность при социализме это совсем не простая вещь. Она и условие социализма, без которого социализм превращается в военную казарму (т.е. в карикатуру на себя самого). Она и начало превращения социализма в капитализм.

Личная собственность при социализме, не ограниченная ни изнутри высоконравственным сознанием её владельца, ни извне высоконравственным влиянием общества, это зародыш капитализма, развивающийся до времени в оболочке социализма, а затем разрывающий эту оболочку.

Что роднит этот зародышевый капитализм с высокоразвитым капитализмом? Эгоизм. Но в высокоразвитом капитализме эгоизм не скрывает себя или почти не скрывает, а в зародышевом он стыдлив или почти стыдлив. Он старается выглядеть не эгоизмом, а нормальным и законным для социалистического общежития настроением. Поэтому имитирует свою заботу об обществе. Однако в своей глубине социалистический эгоист относится к обществу так же или почти так же, как эгоист капиталистический: общество для него есть нечто внешнее, не связанное с его сердцем, с его мечтами, с его любовью и болью.

Итак, безгрешность личной собственности — это иллюзия Сомина. На самом деле борьба добра и зла происходит и в сердце личного собственника. Происходит она и в сердце собственника частного.

Отнимать у последнего свободу воли нехорошо. Особенно в том случае, если это не плутократ, а представитель мелкой и средней частной собственности. Свободу воли дал ему Бог, поэтому покушаться на неё христианин не имеет права. Раскаяться может даже олигарх. Раскаяться и поставить свои богатства на службу обществу. Тем более способен на служение обществу владелец любого ларька или даже завода.

Вот мы и подошли к разговору о частной собственности при социализме. Сомин демонизирует частную собственность, а я хотел бы показать её неоднозначный характер.

Вернёмся к той частной мастерской, в которой работают наёмные рабочие. По Сомину, её собственник — эксплуататор в любом случае, независимо от того, как он оплачивает работу своих рабочих. И в каких условиях они работают у него.

Если бы этот владелец мастерской стал, ради выяснения вопроса об эксплуатации, отдавать весь доход от своего предприятия своим работникам, не оставляя себе ничего, то, спрашивается, можно ли было в этом случае считать его по-прежнему эксплуататором? Это было бы нелепо. А если бы он оставлял себе от дохода только одну копейку? Тоже нельзя. Но тогда возникает вопрос, с какой конкретной суммы денег или с какой части дохода, оставляемой им себе, начинается его превращение из добросовестного человека в эксплуататора?

Справедливая плата. Вот ахиллесова пята марксистской и соминской социальной философии. Если справедливая плата возможна в принципе и если она выплачивается, то обнаруживается воочию несостоятельность утверждения, будто всякая частная прибыль есть непременно результат эксплуатации наёмного труда. Не потому ли понятие справедливой платы отсутствовало в советской экономической псевдо-науке, что оно разрушало марксизм в корне?

На это марксисты могут возразить, что в условиях жёсткой конкуренции, которая неизбежна при развитом капитализме, все частные владельцы вынуждены или снижать заработную плату своим работникам до того минимума, на который те соглашаются, или платить им по справедливости, но самим отставать при этом в конкурентной борьбе. А кому хочется отставать?

Заметим, что в это возражение уже вкралось нехарактерное для марксистов понятие о справедливой плате. Но без него не обойтись, если речь заходит об эксплуатации. Эти два понятия невозможны друг без друга. Хотя марксисты, будучи софистами, пытаются обойтись без него. Но не будем задерживаться на этом моменте.

Во всём остальном их возражение верно лишь в том случае, если конкуренция достигла своего пика. Тогда она действительно упраздняет свободу частного предпринимателя полностью и тем снимает с него ответственность за эксплуатацию его работников. Ответственность за эксплуатацию переносится в этом случае с конкретных предпринимателей на высшую фазу капитализма, при которой свобода частных предпринимателей исключена полностью.

Но разве таково положение даже в настоящее время? В каких-то случаях конкуренция сегодня так жестка, что действительно не оставляет выбора. В других же случаях выбор есть. Больший или меньший выбор.

А если он возможен в некоторых случаях даже сегодня, то был тем более возможен в слабокапиталистическом прошлом. А в докапиталистическом прошлом и подавно. Частная предпринимательская деятельность тогда была, но возможность оплачивать труд наёмников справедливо или несправедливо была тоже. Из чего следует, что никакой фатальной связи мелкого и среднего капитала с эксплуатацией не существует.

А если так, то справедливая плата тем более возможна при работе частного предприятия в условиях социализма, потому что в ней будут кровно заинтересованы, помимо наёмных работников, и государство, и общество. В условиях социализма справедливая плата не только возможна, она неизбежна, за редкими исключениями, связанными с особо хитрыми махинациями частных собственников предприятия.

Но что же она такое, эта справедливая плата?

Определить её теоретически очень трудно или даже вообще невозможно, потому что она колеблется в зависимости от общего положения в стране или даже от положения самого предприятия. Однако практически она возможна и реальна в том случае, когда представляет собою какое-то равновесие между законными интересами собственника предприятия и законными интересами нанимаемого им работника. Когда она представляет собою свободное их согласие. Или более или менее свободное. Как на обычном рынке свобода продающих и покупающих не абсолютна, так и здесь.

Так что с этой стороны все возражения против мелкой и средней частной собственности при социализме должны быть сняты как несостоятельные.

А вот вопрос о пользе мелкой и средней частной собственности для социалистического государства должен быть рассмотрен.

Она, будучи при социализме на своём месте и под контролем общества и государства, способна разгрузить государство от множества мелких и средних хозяйственных, бытовых и культурных забот. Государство должно быть сосредоточено на главных своих задачах, а не на стирке белья для населения, не на продаже пирожков, ремонте автомобилей и других полезных, но не главных делах, с которыми частные предприниматели справляются куда успешнее государства. Успешнее потому, что им виднее все местные особенности, учесть которые не способен никакой Госплан. Да и способность частных предпринимателей реагировать быстро на местные нужды несравнимо выше соответствующей способности Госплана.

Поэтому чрезмерная централизация вредна для самого государства. Отвлечение его внимания на мелочёвку (которая в масштабе страны необъятна) не только снижает качество выполнения им главных его задач, но и ведёт к разбуханию чиновничьего аппарата. А это разбухание делает невозможным качественный контроль за ним и позволяет мелким и средним чиновникам использовать своё служебное положение в своекорыстных целях. Стремясь командовать всем и вся, государство выращивает питательную среду для паразитирующих на государстве.

А почему сказанное не относится к крупным бюрократам. Крупный бюрократ, связанный с крупными государственными предприятиями, тоже доступен соблазнам своекорыстия, но он на виду у всех, его действия и отношения с людьми намного прозрачнее для общества, нежели действия и отношения бюрократов мелких. Кроме того, предприятия, с которыми он связан, не выпускают, как правило, продукции, интересной для населения. Поэтому его возможности наживаться на махинациях с продукцией зависимых от него предприятий невелики или отсутствуют вообще. Обладая огромной властью, он может наживаться иными способами, но возможности этого иного рода зависят в сильнейшей степени от нравственного состояния общества и от качества государственного контроля.

Мелкие же и средние чиновники, связанные с предприятиями, обслуживающими непосредственные нужды населения, куда ближе к соблазнам организованного своекорыстия. Здесь куда больший простор для неформальной самодеятельности как чиновников, так и представителей государственных предприятий. Здесь слуга государства, заражённый своекорыстием, служит двум господам, одним из которых является он сам, но старается создать видимость, будто служит только одному государству. Контроль за ним в мутном и продолжающем мутнеть от своекорыстия обществе становится всё более формальным.

Именно здесь, а особенно в торговле, самые уязвимые места социалистического хозяйства. Здесь быстрее всего возникают паразитические связи, которые растут и разъедают социалистическое общество.

Бесспорно, что нравственное выздоровление общества, которое так и не произошло в СССР, значительно изменило бы положение в лучшую сторону и в этой области. Но оно не могло изменить его в корне. А почему. От нравственного состояния общества зависит многое, но далеко не всё. Характер общества определяется не только нравственным его состоянием, но и теми идеями, которые заложены в его основание.

Идея же всецелой централизации общества, упраздняющая свободу мысли его членов и свободу их самоорганизации, это глубоко порочная идея. Столь же порочная, как и идея всецелой децентрализации общества, его распада на независимые друг от друга атомы. Крайности сходятся.

Читайте так же:  Присудили алименты на родителей

К этой теме мы ещё вернёмся, а пока обратим внимание вот на какое обстоятельство.

Стремление человека к личной выгоде нельзя запретить, и советская практика великолепно подтвердила эту простую истину. Запретить нельзя, а ввести это стремление в рамки закона, в рамки нравственности и здравого смысла, можно и должно. Должно потому, что если не дать стремлению человека к личной выгоде законного выхода, то он будет искать и найдёт выходы незаконные, разрушительные для общества и государства.

Что же касается упомянутого выше здравого смысла частных предпринимателей (да и не только их), то он подсказывает, что правильный личный интерес должен не противоречить интересам общества, а сочетаться с ними.

Ведь все мы в одной лодке. Разрушая общество ради своего личного успеха, эгоист готовит катастрофу для своих потомков. Об этом он не дотягивается подумать. А надо, чтобы все дотягивались уже с малых лет и не были эгоистами. В новом социалистическом государстве эта простая истина будет заучиваться вместе с таблицей умножения или даже ещё до неё. Она будет не просто пропагандистской идеей, далёкой от реальной жизни, но основой реальной жизни. Она сделает людей зоркими в социальном отношении. Поэтому эгоистам в новом социалистическом мире будет трудно скрывать свой эгоизм. Он станет для них неудобным. А если так, то эгоисты будут всё чаще отказываться от него.

В новом социалистическом обществе, если оно у нас будет, природа его членов будет светлеть. В том числе и природа частных предпринимателей. По мере их духовного взросления они будут видеть смысл своей деятельности всё больше не в личном и семейном обогащении, а в служении Богу и своему народу своими делами и своими капиталами. И в этом будет высшая их выгода.

А теперь ещё об одном обстоятельстве.

Отрицание социалистами мелкого и среднего капитала при социализме превращает практически всех мелких и средних предпринимателей (а также связанных с ними лиц) в противников социализма. А это такая услуга врагам социализма, которую переоценить невозможно. Потому что от представителей мелкого и среднего капитала зависит в громадной степени, на чьей стороне будет победа. На стороне капитализма или социализма.

Правильный социализм должен не отталкивать от себя представителей мелкого и среднего капитала, а привлекать их к себе, разъясняя им две важные истины. Во-первых, то, что капитализм был создан не ими, а мировым антихристианским и антинациональным банковским капиталом, разрушающим все традиционные человеческие ценности и превращающим жизнь человеческую в кошмарную ночь без рассвета. И, во-вторых, ту истину, что всякому добросовестному человеку выгоднее жить в обществе нравственном и под его контролем, нежели под контролем врагов человечества. Создание же нравственного общества и нравственного государства как раз и есть цель правильного социализма, который пора научиться отличать от его подделок.

Но и сказанным дело не ограничивается. Мелкая и средняя частная собственность, контролируемая государством и обществом, это преграда, не позволяющая социалистическому государству перерождаться в государство тоталитарное. А такая опасность есть в жёстко централизованном государстве, в котором всё хозяйство, все СМИ, вся педагогика, вся наука и вся культура принадлежат государству. При таком всевластии государства и, следовательно, беззащитности населения велик соблазн для его руководителей сделать государственную идеологию практически обязательной для всех граждан страны. Как это было в СССР.

Без государственной идеологии государство обречено на гниение и, в конечном итоге, на распад. С утратой государственной идеологии подавляющее большинство населения утрачивает организующие его ориентиры и нормы жизни. Оно граждански слепнет и рассыпается на не связанные между собою атомы. А вслед за этим гражданским ослеплением начинается всё большее нравственное и духовное его ослепление. Или, что одно и то же, гниение. Причём вместе с гниением населения гниют сами представители государства, его функционеры.

Вот почему так понятно стремление государственных мужей утвердить в стране государственную идеологию, объединить под её властью по возможности всех.

Но как быть с теми, для кого она неприемлема? Отправлять их на лесоповал. Нет, все граждане должны иметь право думать по-своему. Иначе мы создадим бесчеловечное государство, которое будет уродовать людей. Превращать их в подобия манкуртов.

Значит, необходим какой-то разумный компромисс между стремлением утвердить государственную идеологию и стремлением утвердить право граждан на инакомыслие. Этот компромисс должен быть гарантирован не только соответствующей статьёй Конституции. Конституции слишком часто оказываются фальшивыми. Нужна более весомая гарантия.

Правильно организованный частный сектор как раз и будет гарантией того, что социалистическое государство не воспользуется своей силой для подавления инакомыслия в стране. А не воспользуется оно ею потому, что при законной мелкой и средней частности собственности такой силы у него не будет. Мелкая и средняя частная собственность станет надёжной опорой и убежищем для всех инакомыслящих, а попытки её ликвидировать или стеснить станут сигналом опасности для населения всей страны.

Вот такие соображения в связи с частной собственностью при социализме.

А теперь ещё одна важная черта правильного социализма, о которой в статье Сомина нет ни слова.

Правильный социализм невозможен иначе, как в виде правильно организованной нации. А во всемирном масштабе он невозможен иначе, как в виде союза или сообщества правильно организованных народов.

Сомин не обратил внимания на то, что капитализм не случайно разрушает вместе с христианской религией нацию, национальную общину и семью. А разрушает он их потому, что все эти институты взаимосвязаны, взаимозависимы и по большому счёту невозможны друг без друга.

Что истинная религия исходит от истинного Бога — это понятно многим. А о том, что языки, эти зародыши народов, были сотворены Богом, забыли, похоже, даже христиане. Хотя об этом написано чёрным по белому в Священном Писании. Теперь едва ли не все привыкли смотреть на атомизированное псевдо-общество как на нормальное общество. Вот до чего докатились.

Но Бог космополитических обществ не создавал. Их создавали Его враги, чтобы властвовать над разрозненными и потому беспомощными человечками. Властвовать и выстраивать их в новую Вавилонскую башню, отличную от прежней по её внешности, но ту же самую по её сути.

Вот почему истинный социализм невозможен без признания социалистами важности организующих нацию идей. Тех самых идей, которые советские социалисты вымыли почти полностью из русского народа.

И, наконец, о мысли, которой Сомин завершает свою статью. В ней он доходит, на мой взгляд, до верха нелепости. Судите сами.

Он утверждает, что русские люди находятся сегодня в таком состоянии, что надеяться на какие-то изменения в них к лучшему бесполезно. Разбудить русских к высшей жизни может теперь только такая страшная катастрофа, какой не было ещё никогда в русской истории. Вот её-то, вещает он, и остаётся нам ждать в надежде на то, что она возродит русских.

В чём сила его нелепой мысли. В том, что катастрофа, о которой он говорит, действительно вероятна. На неё работают могучие силы. И она действительно произойдёт, если русские останутся в своём нынешнем состоянии.

Но почему Сомин решил, что она, если произойдёт, чему-то научит русских? В катастрофическом состоянии люди, как правило, вообще не соображают. Они мечутся в поисках спасения, а их метания организаторы катастрофы обдумывают заранее и готовят для них заранее новые идейно-политические ловушки.

Так не лучше ли начать думать сегодня, а не после того, как катастрофа произойдёт?

Мы не знаем, что будет с нами завтра. Может быть, случится самое худшее, а, может быть, не случится. Но мы обязаны знать, что наше будущее зависит в значительной мере от нас самих и потому должны правильно действовать. Или, как минимум, искать причину своего нынешнего бессилия и, найдя её, устранить.

Казалось бы, главная причина бессилия русских это вопиющая их безграмотность по части организующих нацию идей — религиозных, семейных, общинных и собственно национальных. Безграмотность обрекает их на взаимное непонимание в вопросах, чуть поднимающихся над бытовым и хозяйственным уровнем, а не понимающие друг друга не могут ни осознать общенациональные цели, ни, тем более, осуществлять их.

Но на самом деле причина бессилия русских гораздо глубже. Она не просто в их невежестве, а в такой его степени, которая не позволяет им о нём даже догадываться. «Пусть государство организует нас правильно, — и мы будем жить нормально, без особых проблем». Вот установка, похоже, подавляющего большинства современных русских, привыкших жить под управлением государства и не испытывающих нужды в собственных мыслях — ни о религии, ни о нации, ни о национальной общине, ни даже о семье при всём её нынешнем очевидном развале. И, тем более, не испытывающих нужды в какой-то национальной идеологии. Это слишком заумные для них предметы.

Русские уверены, что тех идей, которые у них есть, вполне достаточно для правильной жизни нации. Что вся беда лишь в преступных их правителях — в политике геноцида русского народа, которую те проводят. А поскольку изменить эту политику русские не могут, то им не остаётся ничего другого, как сознавать своё фатальное бессилие и истлевать в отчаянии.

При таком самогипнозе русским не нужны никакие катастрофы для их исчезновения из истории. Они вымрут и без них спокойно и почти мирно, хотя и не сразу.

Какой-то шанс на их возрождение появился бы только в том случае, если бы они догадались о том, что раньше у них были организующие их идеи — семейные и общинные, национальные и религиозные. Были, но были слабыми, а потому и были вымыты из них за последние триста лет их жизни, особенно в советские времена. Не говоря уж о времени послесоветском.

Если бы русские догадались о том, что они ограблены по части самых важных для жизни идей, то стали бы стягиваться в кружки с целью ликвидации своей национальной безграмотности. Причём по всей России. И это стягивание стало бы их ответом на политику геноцида русского народа. Малые кружки связывались бы между собою с целью взаимопомощи, а со временем превращались бы в малые русские общины. А затем во всё более крупные. И, в зависимости от того, какие масштабы приняло бы это движение, русское население или превратилось бы в новый русский народ, или так и осталось разрозненным русским населением.

Трудности, связанные с образованием русских кружков, неизбежны, но обещать лёгкий и беспроблемный путь выхода из нынешнего положения, в котором находятся русские, было бы заведомой утопией.

После написанного

Я забыл написать о том, как обстояло дело с эксплуатацией наёмного труда в СССР. При отсутствии частной собственности никакой эксплуатации у нас не могло быть в принципе. Если частный предприниматель был эксплуататором по определению, то советское государство было по определению благодетелем тех, кто на него работал. Даже в том случае, если оно платило им намного меньше бывшего эксплуататора.

А почему так. По той причине, что всё недоданное работникам в виде заработной платы шло в общенародный котёл, из которого возвращалось каждому в виде бесплатной медицины, бесплатного образования, практически бесплатных жилья и транспорта, не говоря уж о растущей скоростными темпами экономике, от успехов которой зависело общее благосостояние всех. Невозможно перечислить всё, что получал каждый советский человек бесплатно или за малую плату при таком устройстве обществе.

Это был, казалось бы, самый разумный способ его организации, если бы только не одно крохотное обстоятельство, которое вроде бы и не скрывалось, но зато и не обсуждалось открыто.

Каким должно быть общество в духовном отношении — этот вопрос решала правящая партия в лице её руководителей. Эти руководители знали, есть Бог или нет Бога; знали, что есть добро и что зло. И как надо жить, а как не надо. Они распространяли правильные знания в народе, а несогласных наказывали, потому что те становились препятствием для правильного развития общества. Упорнейшие из несогласных становились врагами общества, а врагов, как учил пролетарский писатель Максим Горький, следовало уничтожать. Или наказывать так строго, чтобы после этого уже ни у кого не оставалось желания сопротивляться своим руководителям.

Это стремление к сохранению единства страны было, в принципе, правильным. Дай людям полную свободу — и они разнесут страну вдребезги. Начнут с безобидной, казалось бы, идейной розни, а закончат тем, что всё рухнет на их же головы.

Вот почему эту политику советского государства оправдывали раньше и оправдывают сегодня многие. Её оправдывали и оправдывают, кроме того, ссылками на тяжелейшие внутренние и внешние обстоятельства, не позволявшие советскому руководству действовать как-то иначе.

Но если так, то приходится признать закономерным и результат этой политики: превращение граждан страны в покорных овец, не способных ни самостоятельно мыслить, ни, тем более, самостоятельно организовывать себя. Разве что на уровне очереди за пивом.

Даже правящая многомиллионная КПСС, лишившись привычных приказов из Политбюро, превратилась тут же из главной организующей силы страны в стадо недоумевающих баранов, не знающих, как им защищать социализм в их собственной стране. И надо ли его защищать.

Вот какою ценою советские люди оплачивали свою бесплатную медицину и все остальные свои завоевания. Завоевания были, бесспорно, огромными, но и душа человеческая тоже не мелочь. Она вмещает в себя весь мир. А что такое душа без её свободы и самостоятельной мысли? Что такое душа без её свободной связи с Богом и другими душами?

Нет, ложной была высказанная выше мысль, будто всякое разномыслие это начало краха общества. Эта ложная мысль подобна столь же ложной мысли о том, будто всякая частное предприятие фатально связано с эксплуатацией наёмных работников.

Инакомыслие инакомыслию рознь. Возможно разрушительное для общества инакомыслие, но возможно и созидательное. А как их отличить?

Теоретически это так же трудно, как дать теоретическое определение справедливой оплаты труда, годное для всякого общества, независимо от того, в каких конкретных условиях оно находится. Как невозможно рекомендовать один размер одежды для детей и взрослых, так и в мире идей невозможно определить что-то заранее, независимо от конкретных обстоятельств, в которых находится общество. Однако практика позволяет людям разобраться и с размерами одежды, и со многими другими проблемами.

Выше уже сказано о необходимости компромисса двух начал — государственной идеологии и права человека на инакомыслие, включая его право на самоорганизацию вместе с его сомысленниками. Дополню сказанное ещё одной мыслью.

Отрицание государственниками законности инакомыслия это причина заболевания самой государственной идеологии, а отрицание инакомыслящими спасительности государственной идеологии это заболевание самого инакомыслия.

Только безумцы не понимают того, что без государственной идеологии государство деградирует, а в деградирующем государстве плохо становится всем, не только большинству населения. Деградация государства бьёт и по инакомыслящим.

Что же касается необходимости инакомыслия для здоровья государственной идеологии (или даже всякого правомыслия вообще), то здесь можно сказать следующее. Наличие инакомыслия, особенно умного, мобилизует правильную мысль, заставляет её совершенствоваться. Если возражать против правомыслия запрещено, то оно консервируется и мертвеет. Превращается в декорацию. А жизнь общества продолжается, приобретает всё новые черты, уже не осмысливаемые закостеневшими умами мнимых ортодоксов. Вот где начало кризиса правомыслия, а вместе с ним кризиса связанного с ним общества.

Впервые опубликовано в журнале «Молодая гвардия» № 1 за 2011 г.