Финансовая отчетность трансаэро за 2019

Андрей Ковалев окончил экономический факультет Волгоградского государственного технического университета по специальности «Мировая экономика».

В 2005 году защитил кандидатскую диссертацию по двум специальностям: «Экономика и управление народным хозяйством» и «Финансы, кредит и денежное обращение» в Финансовой академии при Правительстве РФ.

Профессиональную деятельность начал в банковском секторе, а затем перешел в компании реального сектора экономики. Работал в ОАО КБ «Промсвязьбанк», ЗАО «Промсвязькапитал». Занимался финансовым анализом, инвестиционным анализом, трансформацией и консолидацией финансовой отчетности по МСФО. Руководил рабочей группой при внедрении «1С: Консолидация 8», разрабатывал методологию трансформации и консолидации отчетности по МСФО.

В 2007 году перешел в ОАО «АК «Трансаэро»» на позицию начальника отдела международной отчетности, с середины 2008 года занимает пост главного бухгалтера, где занимается подготовкой отчетности по РСБУ и МСФО.

Продолжает активную научную и педагогическую деятельность: пишет книги, публикует статьи в научных и практических журналах, участвует в семинарах и конференциях, ведет практические курсы и семинары по подготовке отчетности по МСФО. Автор книги «Подготовка и анализ отдельной и консолидированной отчетности по МСФО с помощью 1С: Консолидация 8».

ОАО «Трансаэро» – первая частная авиакомпания в истории России. С самого начала она создавалась на новой основе, впитывая в себя все лучшее, что есть в мировой гражданской авиации.

ОАО «Трансаэро» впервые в России оснастила свой парк современными самолетами иностранного производства, стала обслуживать пассажиров внутренних рейсов по международным стандартам (в том числе ввела для них бизнес класс), создала гибкую систему тарифов и скидок; разработала и первой в России внедрила программу поощрения постоянных клиентов — «Трансаэро Привилегия»; также ОАО «Трансаэро» первой в России стала внедрять электронную коммерцию, интернет продажи и веб-регистрацию авиабилетов.

Качество продукта компании стало настоящим прорывом в будущее. И сегодня многие стандарты ОАО «Трансаэро» являются уникальными. Система менеджмента качества авиакомпании ОАО «Трансаэро» сертифицирована по требованиям стандарта ISO 9001:2008, а также ОАО «Трансаэро» обладает международным сертификатом безопасности IOSA.

ОАО «Трансаэро» – единственная авиакомпания России, внедрившая на большинстве своих регулярных рейсах 4 класса обслуживания: империал, бизнес класс, премиальный экономический и туристический экономический классы.

Финансовая отчетность трансаэро за 2019

«Аэрофлот» и «Трансаэро» вечером опубликуют технологию возврата денег за билеты «Трансаэро». Как сообщил гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев, информация будет обнародована на сайтах перевозчиков, передает РИА Новости.

Савельев также сообщил, что перевозка пассажиров «Трансаэро», у которых уже есть билеты на зарубежные рейсы, будет прекращена с 5 октября, а пассажиров внутрироссийских рейсов — с 15 октября.

С 1 октября «Трансаэро» приостановила продажу билетов на регулярные рейсы. Соответствующее уведомление накануне перевозчику направила Росавиация. Как уточнил глава Минтранса Максим Соколов, лицензия у перевозчика отозвана не будет.

После уведомления Росавиации крупнейшие агрегаторы, в том числе Aviasales и OneTwoTrip, начали снимать с продажи билеты на рейсы «Трансаэро».

Как ранее писал РБК, судьба «Трансаэро» решилась накануне на совещании у премьер-министра России Дмитрия Медведева. Собеседники РБК, а также представитель банка-кредитора «Трансаэро» рассказали, что было принято решение о банкротстве компании без реструктуризации долга.

Кроме того, от покупки «Трансаэро» отказался «Аэрофлот», который ранее собирался приобрести 75% плюс одну акцию проблемного перевозчика.

Суд признал «Трансаэро» банкротом

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 13 сентября. /ТАСС/. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области признал банкротом авиакомпанию «Трансаэро» и ввел процедуру конкурсного производства, передает корреспондент ТАСС из зала суда.

«Признать компанию «Трансаэро» несостоятельным банкротом, открыть процедуру конкурсного производства сроком на 6 месяцев до 13 марта 2018 года», — сказал судья.

В декабре 2015 года по иску Сбербанка в компании была начата процедура банкротства — наблюдение.

Признаки преднамеренного банкротства

В ходе заседания представитель управляющего сообщил, при анализе деятельности компании были выявлены признаки преднамеренного банкротства. По его словам, финансовые проблемы в «Трансаэро» начались еще в 2012 году.

«Имеются признаки преднамеренного банкротства, показатели были низкими с 2012 года, было ухудшение финансового состояния должника, искажение бухгалтерской отчетности, переоценка активов. С 2012 года финансирование должника велось за счет кредитно-денежных средств, необходимо было обращаться с заявлением о банкротстве», — сказал представитель управляющего.

Кроме того, с момента начала процедуры наблюдения произошло существенное снижение активов. «Годовой баланс по итогам 2016 года — активы должника — составляли более 67 млрд рублей, за 2017 год отчетность не представлялась. Произошло существенное снижение активов, на 2015 год они составляли более 73 млрд рублей», — сказал он.

По его словам, включенные требования кредиторов составляют 329 млрд рублей.

Представитель должника — «Трансаэро» — отметил, что в данный момент в компании числится 730 работников, однако большинство из них находятся в долгосрочных отпусках. Фактически работают 65 человек, это сотрудники юридического, кадрового, финансового, экономического и бухгалтерского отделов.

По словам представителя должника, компания владеет девятью самолетами, однако лишь один борт находится в России. «В собственности должника должно находится девять бортов, но на территории Российской Федерации зарегистрирован один, он находится во Внуково. Мы не можем отследить, куда они делись, многие летали по разовым разрешениям», — сказала представитель, добавив, что, по ее данным, один борт находится в Гонконге, еще один — на Украине.

Дело о банкротстве

Ранее суд трижды откладывал отчет управляющего по причине того, что не все требования кредиторов включены в реестр.

В декабре 2015 года арбитраж по иску Сбербанка ввел процедуру банкротства — наблюдение в отношении «Трансаэро». Альфа-банк также подавал иск о признании «Трансаэро» банкротом, однако аналогичный иск Сбербанка суд рассмотрел и удовлетворил раньше. Альфа-банк пытался оспорить банкротство должника, но суд в трех инстанциях ему отказал.

К осени 2015 года авиакомпания «Трансаэро» не смогла самостоятельно обслуживать свой долг объемом примерно 260 млрд рублей, 1 сентября на совещании межведомственной комиссии при Минтрансе РФ под председательством первого вице-премьера Игоря Шувалова была поддержана возможность продажи 75% плюс 1 акция «Трансаэро» ее главному конкуренту «Аэрофлоту» (сделка в итоге так и не состоялась: акционеры «Трансаэро» не смогли консолидировать необходимый пакет акций).

16 ноября 2016 года «Трансаэро» разослала кредиторам официальное предложение по плану перезагрузки своей деятельности. Авиакомпания предложила провести процедуру замещения активов, которая предполагает создание нового юридического лица, на 100% принадлежащего ОАО «АК «Трансаэро».

В новое юрлицо перемещаются все материальные активы «Трансаэро» (включая бренд), а после их оценки компания выставляется на торги, в результате чего кредиторы «Трансаэро» получают доли в акционерном капитале пропорционально объему задолженности.

СК проверит «Трансаэро» на махинации с отчетностью и сговор с банками

Фактически обанкротившаяся авиакомпания «Трансаэро» могла несколько лет преднамеренно вводить банки и надзорные органы в заблуждение, манипулируя своей отчетностью при получении кредитов и госгарантий. Это следует из копии депутатского запроса Дмитрия Ушакова (фракция «Справедливая Россия»), направленного в пятницу на имя председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина. Депутат, аргументируя свою позицию, также выдвинул гипотезы о сговоре между «Трансаэро» и банками-кредиторами на получение необеспеченных займов, о преднамеренном доведении компании до банкротства ее менеджментом.

«На основании изложенного прошу вас, уважаемый Александр Иванович, проверить изложенные в настоящем депутатском запросе факты и дать правовую оценку. действиям менеджмента ОАО «АК «Трансаэро» на наличие признаков мошенничестве либо намеренного введения в заблуждение менеджментом ОАО «АК «Трансаэро» кредиторов и надзорных органов (Росавиация, Минтранс и др.), возможном сговоре между ОАО «АК «Трансаэро» и банками-кредиторами на получение необеспеченных кредитов, либо о преднамеренном доведении до банкротства ОАО «АК «Трансаэро», — пишет Ушаков.

По мнению депутата, финансовые проблемы у авиакомпании возникли гораздо раньше, чем в 2015 году. Выводы Ушакова, как он указывает в обращении Бастрыкину (копия запроса есть у «Известий»), основаны на изучении отчетности компании за 2011–2014 годы. Депутат выделил три ключевых момента, которые могут указывать на мошенничество компании. Первый — это постоянная переоценка бренда компании на протяжении четырех лет, с помощью которой скрывались масштабные убытки и дефицит собственного капитала. Второй — нарушение правил бухгалтерского учета, третий — пересчет финансовых показателей за предыдущие отчетные периоды вразрез с правилами МСФО (международные стандарты финотчетности) таким образом, чтобы они играли на руку авиакомпании.

Чудесный бренд и снисходительный аудитор

Так, с 2010 по 2014 год стоимость бренда «Трансаэро» увеличилась более чем в 94 раза, с 650 млн рублей до 61,3 млрд рублей. Это абсолютный рекорд среди российских компаний, отмечается в запросе.

«Трансаэро» осуществила дооценку рыночной стоимости товарных знаков по состоянию на 01.01.2011 года на сумму 1,65 млрд рублей (стоимость собственного бренда), — пишет Ушаков. — Аудитор ООО «РСМ Русь» в аудиторском заключении по бухгалтерской отчетности за 2013 год указывает, что не получил достаточных аудиторских доказательств того, что указанная стоимость определялась по текущей рыночной стоимости . То есть аудитор признает, что не может проверить обоснованность данной переоценки товарного знака «Трансаэро», а переоценка не соответствует требованиям действующего законодательства».

В 2014 году произошел наиболее существенный скачок в стоимости нематериальных активов, с 2,1 млрд до 61,3 млрд рублей. В аудиторском заключении к отчетности «РСМ Русь» снова отмечает, что аудитор «не получил достаточных аудиторских доказательств того, что указанная выше стоимость соответствует принципам определения справедливой стоимости нематериальных активов». Такое повышение стоимости бренда компании выглядит как способ замаскировать убытки, следует из запроса, «переоценка не соответствует требованиям действующего законодательства».

Читайте так же:  Пенсия индексация с 1 апреля

«Совокупный финансовый результат периода (за 2014 год) вместо 44,65 млрд рублей, без переоценки стоимости брэнда «Трансаэро», составил бы 44,65-59,14 = –14,49 млрд рублей, то есть убыток в сумме 14,49 млрд рублей, — отмечает Ушаков. — . Собственный капитал, по данным консолидированной отчетности «Трансаэро», в 2013 году достиг отрицательного значения 19,74 млрд рублей. Добавив к нему убыток за 2014 год, должен образоваться дефицит собственного капитала свыше 33 млрд рублей. Но после дооценки стоимости товарных знаков и синхронном увеличении статьи «резерв переоценки» собственный капитал ОАО «АК «Трансаэро» составил не минус 33 млрд рублей, а плюс 33 млрд рублей».

Опрошенные эксперты сходятся во мнении, что аудиторское заключение было дано объективно, но крупнейшие аудиторские компании, как правило, относятся к своим клиентам строже и вряд ли бы признали такую отчетность достоверной.

— Аудитор высказал оговорки, они в принципе с похожим содержанием высказывались из года в год. Заключения «РСМ Русь» достаточно логичны. Но ни один аудитор из «большой четверки» (PWC, Deloitte, KPMG, E&Y) эту отчетность достоверной не признал бы, — считает заместитель гендиректора ИК «Регион» Анатолий Ходоровский.

«РСМ Русь» учреждена в 1995 году, сейчас принадлежит Татьяне Газеевой (11%) и Елене Лоссь (89%). Выручка за 2014 год — 236,3 млн рублей, чистая прибыль заявлена на уровне 1,4 млн рублей. Среди клиентов компании — «Автодор», «Ростех», Объединенная судостроительная корпорация, Объединенная авиастроительная корпорация, «Россети» и пр.

Произвольная дооценка стоимости бренда «Трансаэро» может свидетельствовать либо о подлоге и недостоверности бухгалтерской отчетности, либо о попытке менеджмента ОАО «АК «Трансаэро» скрыть убытки второй финансовый год подряд, пишет Ушаков.

Всё это позволило «Трансаэро» привлекать кредиты и выпускать ценные бумаги, увеличивая собственный капитал, отмечает он. Как говорят эксперты, «РСМ Русь» в этой ситуации претензий предъявить едва ли получится. Аудитор в заключении к отчету по крайней мере за 2014 год и так обозначил ключевые проблемные моменты, говорит руководитель группы налоговой практики «Пепеляев групп» Леонид Кравчинский.

Также депутат обращает внимание на то, что авиакомпания по сути нарушала требования формирования финотчетности. Согласно требованиям МСФО и российским стандартам бухгалтерского учета (РСБУ), все валютные статьи в отчетности должны быть переведены в рубли, перевод этот осуществляется по курсу на конец отчетного периода. «Трансаэро» же, утверждает депутат, переводила валюту в рубли по курсу на дату валютной операции. По оценкам депутата, авиакомпания за счет игры на разных курсовых значениях отразила объем рублевых потерь почти в два раза меньше, чем должна была.

«Согласно консолидированной финансовой отчетности «Трансаэро» в 2014 году, отрицательная курсовая разница составила 9,5 млрд рублей. Если бы требования МСФО и ПБУ соблюдались бы компанией, то курсовая разница увеличилась бы до 19 млрд рублей, — подсчитал Ушаков. — Игнорирование указанных требований привели к сокрытию убытков «Трансаэро» и искажению отчетности компании, что, в свою очередь, привело к недостоверному информированию инвесторов и кредиторов «Трансаэро» о финансовом положении компании».

«Трансаэро» уличили в активной редактуре задним числом

«Трансаэро» не раз меняла отчетность задним числом, утверждает Ушаков, — делая корректировки, «в результате которых существенно изменились размеры отдельных активов и пассивов, а также существенно изменился финансовый результат». Например, в отчетности за 2013 год основные средства компании за 2013 год составляли более 13 млрд рублей, в отчетности за 2014 год этот же показатель предыдущего периода пересчитан в меньшую сторону — до 8 млрд рублей. Аналогичная ситуация с «непокрытым убытком» за 2013-й: он вырос с течением времени с 266 млн рублей до 32 млрд рублей.

По мнению юристов такие манипуляции — один из способов сбалансировать «активы» и «пассивы» в бухгалтерском балансе.

Некоторые корректировки были сделаны спустя 2 года: так, непокрытый убыток 2012 года в 2014 году оказался выше на 15 млрд рублей, пишет Ушаков.

— В отчетности за первое полугодие 2015 года дыра в балансе еще больше увеличилась, поэтому авиакомпании пришлось в нематериальные активы добавить еще и программное обеспечение за 7 млрд рублей. Это противоречит правилам бухгалтерского учета (если речь не идет об уникальном софте, что вполне возможно), но «Трансаэро» это не смутило, — говорит авиаэксперт Андрей Крамаренко.

По мнению аналитиков, в запросе Ушакова правильно проанализирована финансовая ситуация «Трансаэро», однако доказать возможные махинации и умысел будет нелегко.

— Да, была крайне странная отчетность. В отчетностях за 2012 и 2013 годы были явно скрыты многомиллиардные убытки. Это не секрет, что Плешаковы (супруги владели контрольным пакетом акций компании. — «Известия») жили не бедно, но никаких доказательств того, что акционеры выводили деньги, нет, — говорит Крамаренко.

Плешаков связывает банкротство с остановкой продаж билетов

Авиакомпанию «Трансаэро», вероятнее всего, ждет банкротство. 1 сентября на совещании у первого заместителя председателя правительства Игоря Шувалова было принято решение о том, что страдающую от нехватки средств авиакомпанию купит «Аэрофлот» за 1 рубль. Через некоторое время гендиректор компании Ольга Плешакова покинула свой пост, передав свой пакет акций мужу, экс-председателю совета директоров Александру Плешакову. Как выяснилось, владельцами акций были не только супруги Плешаковы, но и их дети. Размер пакета акций, которым владели дочери Плешаковых, не назывался. Гендиректором «Трансаэро» был назначен Дмитрий Сапрыкин, бывший заместитель гендиректора «Аэрофлота». Но Плешаков не успел вовремя консолидировать необходимый пакет акций (у семьи было менее 75% акций) и сделка не состоялась.

Сейчас авиакомпания лишена основного способа заработка средств — продажа билетов на ее рейсы была остановлена 1 октября. В связи с этим решением нового руководства «Трансаэро», как писали «Известия» (/news/592653), Плешаков выслал Сапрыкину письмо, в котором он связал с банкротством именно прекращение продажи билетов — то есть владелец «Трансаэро», насколько это было в его силах, постарался снять с себя ответственность.

Многие аэропорты планировали остановить обслуживание самолетов «Трансаэро», но «Аэрофлот» договорился с аэропортами. Перевозка билетов продолжится до 15 декабря 2015 года — ее «Аэрофлот» осуществляет за счет собственных средств.

Процедуру банкротства «Трансаэро» могут начать кредиторы. По заявлению главы ВТБ Андрея Костина от 2 октября, банк уже готовит соответствующие иски. По его словам, банк кредитовал «Трансаэро» только по просьбе правительства и 90% из 12-миллиардного кредита обеспечено госгарантиями. Общая сумма долга «Трансаэро» оценивается примерно в 260 млрд рублей. Из отчетности компании за 2014 год следует, что в список ее кредиторов входят ВТБ, Сбербанк, МКБ, Промсвязьбанк, Новикомбанк, Газпромбанк, Международный финансовый клуб, Альфа-банк, МТС-банк, РСХБ, «Открытие», Банк «Балтийское финансовое агентство», Московский индустриальный банк, «Еврофинанс», Моснарбанк, «Глобэкс», Абсолют Банк.

На вопросы «Известий» банкам, были ли они в курсе финансового положения «Трансаэро» перед выдачей ей кредита — и если нет, то почему не был проведен достаточный анализ аудиторских данных, — банки в большинстве своем не ответили.

В пресс-службе «Сбербанка» заметили, что банк не знакомился с заключением аудиторской компании «РСМ Русь».

— Нам оно неизвестно. Все кредиты выдавались до девальвации, когда операционная модель была стабильной. Последний небольшой кредит был выдан «Трансаэро» в октябре 2014 года. Это был стабилизационный кредит на операционное закрытие года. Кредит был выдан под жесткие гарантии перестроить бизнес-модель компании. Для подготовки такой бизнес-модели нам было обещано нанять известных на рынке аудиторов и консультантов. «Трансаэро» это обещание не сдержало. Подобной тактики мы придерживались в ситуации с компанией «ЮТэйр». В ситуации с «ЮТэйр» данный подход показал позитивные результаты, — сообщили в Сбербанке.

— Обоюдная выгода между «Трансаэро» и кредиторами, несомненно, существовала, — говорит гендиректор консалтинговой компании Infomost Борис Рыбак. — Управляющим в банках очень важны крупные капиталоемкие сделки. Сделка с крупными компаниями по 60 млн рублей никому не интересна, вот сделка на $1 млрд — это другой разговор. Любой профессионал банку может рассказать всё что угодно про свою кредитоспособность, особенно если банк хочет это услышать. Не могу исключать, что в истории с «Трансаэро» именно так и было.

«Стол, весь заставленный десятками моделей Boeing, во главе которого сидит улыбающийся гендиректор «Трансаэро» Александр Плешаков» – так описывает пресс-конференцию компании в 1997 г. один из ее участников, сейчас главный редактор журнала «Авиатранспортное обозрение» Алексей Синицкий. У Плешакова был повод для гордости. «Трансаэро» подписала с Boeing соглашение о подготовке многомиллиардного контракта на поставку 40 новых самолетов. Если бы эта сделка состоялась, то компания стала бы крупнейшей авиакомпанией в России и Восточной Европе. «Компании повезло – она не успела купить ни одного нового Boeing. Иначе бы история «Трансаэро» могла закончиться, когда разразился кризис», – продолжает Синицкий.

К кризису 1998 г. «Трансаэро» подошла с парком из 17 Boeing 737, возраст которых уже перевалил за 20 лет. Чтобы выжить, компании тогда пришлось продать девять самолетов, закрыть все дальние и почти все российские маршруты и реструктурировать кредиторскую задолженность, говорилось в отчете «Трансаэро».

Отголоски этого кризиса преследовали компанию фактически до сих пор. В 2009 г. «Трансаэро» раскрыла, что как минимум с 2006 г. у нее отрицательный капитал (его величина достигала минус 927 млн руб.). Причина – в убытках от курсовой разницы во время дефолта 1998 г. Все попытки оптимизации и сокращения расходов, которые предприняла компания, в 2008 г. нивелировал новый кризис. Из-за курсовых разниц процентные выплаты снова выросли более чем в 2 раза.

Читайте так же:  Ведьмаг 3 минимальные требования

Сейчас кажется, что вся история «Трансаэро» состоит из череды кризисов, оправившись от которых компания вновь занимала 2-е место по перевозкам пассажиров после «Аэрофлота».

В чем секрет живучести компании, за которой не стояло ни государство, ни крупный бизнес? Все опрошенные участники рынка уверены, что все дело в председателе Межгосударственного авиационного комитета (МАК) Татьяне Анодиной, матери Александра Плешакова и совладелице «Трансаэро» (ей принадлежит 3% компании).

«Генерал в юбке», «железная леди» – как только не описывают генерала авиации, бывшего начальника технического управления Министерства гражданской авиации СССР и директора НИИ гражданской авиации Анодину. «Татьяна Григорьевна знала о том, как устроен сложный бизнес авиаперевозок, все. В отличие от летчиков, которые руководили сотней авиаотрядов, на которые разделился в 1990-х гг. «Аэрофлот» – единственный в СССР авиаперевозчик», – рассказывает гендиректор Infomost Борис Рыбак.

Самым дорогим активом «Трансаэро», стоимость которого превышает сейчас капитализацию компании почти в 7 раз, оказался ее бренд. Его компания в начале 2015 г. оценила в 61,2 млрд руб. Капитализация «Трансаэро», судя по курсу акций на Московской бирже, составляет сейчас менее 9 млрд руб. Рост стоимости бренда «Трансаэро» был напрямую связан с ростом ее долгов и убытков. В 2010 г. компания указала в отчетности, что после переоценки ее товарный знак подорожал с 48 млн до 651 млн руб. Настолько же в отчетности были увеличены нематериальные активы. Через год бренд был вновь переоценен – он стал стоить 2,3 млрд руб. А в 2015 г. «Трансаэро» оценила товарный знак в рекордные 61,2 млрд руб., получив наконец положительный капитал. В предыдущие два года он оставался отрицательным (в 2013 г. достиг минус 19,7 млрд руб.). Каждый раз переоценка вызывала удивление у аудиторов «Трансаэро» – компании «РСМ Топ-аудит», – которые выражали свои сомнения в достоверности оценки в годовых отчетах «Трансаэро». По словам партнера ФБК Алексея Терехова, переоценку товарных знаков для улучшения отчетности практикуют многие компании. Как рассказал «Ведомостям» источник, близкий к «Аэрофлоту», бренд «Трансаэро» после сделки сохранен не будет. Новым владельцам «Трансаэро» отказ от бренда ничем не грозит. «Бумажные убытки, конечно, вырастут на 61 млрд руб. Но на фоне реальных долгов перед кредиторами эта сумма выглядит уже незначительной», – считает Терехов.

Созданный по инициативе Анодиной в 1992 г. МАК стал структурой СНГ. Именно МАК занимается сертификацией воздушных судов, аэропортов, разработкой норм летной годности и расследованием авиационных происшествий.

Только что созданная и не имевшая еще ни одного самолета «Трансаэро» получила маршрут в Израиль, одно из самых прибыльных направлений компании до сих пор. Спрос на это направление в начале 1990-х был огромный. По программе репатриации в то время в Израиль эмигрировало несколько сотен тысяч граждан России и стран СНГ. Компанию выбрали перевозчиком на конкурсе «после долгих переговоров МИДа, Минтранса, прочих гражданских и силовых структур», рассказывала в интервью израильскому телеканалу RTVi Плешакова. С первого рейса в Израиль, который состоялся 5 ноября 1991 г. на арендованном Ту-154, «Трансаэро» начала отсчет своей деятельности. На заработанные за год полетов в Израиль деньги «Трансаэро» приобрела в 1992 г. своей первый Ил-86 и открыла маршрут Москва – Норильск.

Стремительно развивающаяся «Трансаэро» привлекла внимание могущественного олигарха Бориса Березовского, уже взявшего к тому времени под операционный контроль государственный «Аэрофлот». В 1997 г. «Трансаэро» зарегистрировала Авиационную компанию «Трансаэро», в совет директоров которой вошли два представителя Березовского – первый заместитель гендиректора «Аэрофлота» Николай Глушков и член совета директоров принадлежавшего Березовскому Объединенного банка Наталья Носова. За несколько лет структуры Березовского смогли консолидировать почти 44% акций, и перед Плешаковыми возникла прямая угроза потерять бизнес.

Поддержку они нашли у председателя Совета Федерации, губернатора Орловской области Егора Строева. Принадлежавшие Плешакову 19,96% акций «Трансаэро» в 1999 г. были переписаны на фонд имущества Орловской области, а сама компания сменила регистрацию на Орел. Примерно в это же время журналист Сергей Доренко в телевизионной программе «Время» обвинил Евгения Примакова в поддержке МАК, который возглавляет его якобы гражданская жена Анодина. Официально эта информация не подтвердилась, но слухи о возможной связи с влиятельным Примаковым также сыграли на руку Плешаковым.

В 1999 г. Березовского и его партнера Глушкова обвинили в хищении валютной выручки «Аэрофлота». В 2000 г. после публичных политических выступлений Березовскому и вовсе пришлось бежать из России. После того как угроза миновала, в 2001 г. фонд имущества Орловской области вернул акции Плешакову.

Сотрудничество со Строевым помогло не только удержать контроль над компанией, но и сэкономить на налогах. По распоряжению Строева «Трансаэро» были предоставлены льготы на налоги в местный бюджет в размере 50% под обязательства реконструкции местного аэропорта и открытия регулярных рейсов из Орла в Москву. Аэропорт реконструирован не был.

Когда влияние Строева стало ослабевать, «Трансаэро» в 2004 г. сменила регистрацию на Санкт-Петербург.

Долю Березовского в «Трансаэро» Плешаковы выкупили в 2005–2006 гг. Подробности этих сделок компания не раскрыла до сих пор. По оценке «Ведомостей», выкуп у Березовского 43,15% акций «Трансаэро» мог обойтись Плешаковым в 2,5 млрд руб. В 2006 г. компания раскрывала, что «Трансаэро-финанс» купила 12,11% у некоей Trueford за 712,96 млн руб., ровно такой же пакет – в 12,11% – был у «Ратмир+» Березовского.

В 1994 г. «Трансаэро» стала единственной частной авиакомпанией, которую правительство освободило на пять лет от выплаты таможенных платежей и налогов на импорт самолетов, оборудования и запчастей. Вторым счастливчиком был государственный «Аэрофлот». В 1999 г. тогдашний премьер Владимир Путин продлил льготы еще на пять лет. Но уже под инвестиционные обязательства: «Трансаэро» должна была приобрести 10 Ту-204, «Аэрофлот» – шесть Ил-86. Обе компании так и не купили ни одного российского самолета, и в 2003 г. «Сибирь» подала иск к «Трансаэро» с требованием выплаты всех таможенных платежей. Компании удалось отбиться от претензий конкурента во всех инстанциях, включая Высший арбитражный суд. Но позже в атаку пошла Генпрокуратура, предложившая правительству потребовать возврата необоснованно полученных льгот. Аналогичный иск подало Минэкономразвития.

Проигрыш грозил «Трансаэро» потерей 3,9 млрд руб. – во столько были оценены начисленные ей за 10 лет пошлины и налоги (по данным «Коммерсантъ. Деньги»). Таких средств у компании не было. По данным ее отчетности, в 2004 г. ее выручка составляла всего 7,5 млрд руб., чистая прибыль – 116 млн руб.

Правительство на письмо Генпрокуратуры не отреагировало, а с тогдашним министром экономического развития Германом Грефом «Трансаэро» удалось договориться: компании продлили льготный период на три года под обязательство до февраля 2007 г. приобрести 10 Ту-204/214. В апреле 2007 г. «Трансаэро» получила в лизинг всего один Ту-214, но тема о возврате таможенных платежей больше не поднималась.

Стремительный взлет

К 2006 г. Плешаковы установили полный контроль над компанией (акции миноритариев были выкуплены за счет облигационного займа на 2,5 млрд руб.), в 2005 г. восстановили авиапарк до уровня 1997 г. (17 самолетов) и заговорили о возможном IPO. Компании для покупки новых самолетов и захвата рынка требовалось дополнительное финансирование.

Ставка, как и в 1990-х гг., была сделана на дешевые иномарки. Рыночную стоимость всех своих самолетов «Трансаэро» раскрыла только один раз – в 2009 г. 27 Boeing и 2 Ту-214 (без учета самолетов в операционном лизинге) компания оценила всего в $654 млн. Самыми дешевыми в парке «Трансаэро» оказались 27-летние Boeing 747-200 – чуть менее $3 млн, самыми дорогими – два 10-летних Boeing 777-200 ER, каждый по $72,65 млн.

В 2010 г. компания вернула себе 2-е место после «Аэрофлота», а количество ее самолетов за пять лет выросло почти в 3,5 раза до 59. Впрочем, Плешакова неоднократно убеждала всех, что у самолетов нет срока эксплуатации, а есть срок летной годности, который продлевается в зависимости от состояния лайнера. Следил за этим как раз МАК, возглавляемый ее свекровью Анодиной.

В отчетности компания приводила и другой резон: дорогое заемное финансирование не позволяло до 2012 г. приобретать новые самолеты. К 2012 г. компания была намерена занять 25% российского рынка, после чего уже начать обновлять флот.

Погоня за лидерством оказалась чересчур дорогой. Уже на конец 2009 г. чистый долг «Трансаэро» в 5 раз превышал EBITDA. А прибыльным с 2007 по 2015 г. оказался только один 2011 год.

Зато с каждой покупкой новой партии самолетов «Трансаэро» получала новые регулярные рейсы – от Бангкока до Майами. «За 2,5 года «Аэрофлот» получил 75 допусков [на международные маршруты], а частная компания «Трансаэро» – 130. Мы получили 33 отказа Росавиации по новым частотам, а «Трансаэро» – только восемь», – недоумевал в 2012 г. гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев.

«Договориться с «Трансаэро» не удавалось никому из конкурентов, компания была внесистемным игроком. Плюс у Плешаковых была взаимная сильная неприязнь с Савельевым и [Владиславом] Филевым [гендиректором и совладельцем группы S7]», – говорит менеджер одной из крупнейших авиакомпаний. Речь шла даже не о картельном сговоре, а о попытках договориться о базовых вещах, которые бы повысили рентабельность отрасли, продолжает он. Но «Трансаэро» играла в свою игру, сделав ставку на низкие цены и увеличение пассажиропотока без оглядки на рентабельность.

Зона турбулентности

Получить 25% рынка к 2012 г. «Трансаэро» так и не вышло – ее доля замерла на 20%. Но от планов перейти к закупкам новой техники компания отказываться не стала. Тем более что ее партнерами стали три крупнейшие лизинговые компании – «ВЭБ лизинг», «ВТБ лизинг» и «Сбербанк лизинг», принадлежащие одноименным госбанкам – кредиторам авиакомпании.

Читайте так же:  Страхователь лицо заключившее договор страхования со страховщиком либо

«Трансаэро» в 2012 г. заключила сразу несколько крупных контрактов на поставку 24 новых самолетов Boeing 747-8, Boeing 737-800 и A320 neo. В 2013 г. «ВЭБ лизинг» и «Трансаэро» подписали соглашение о приобретении у Airbus еще четырех A380 на $1,5 млрд. «Всего на сегодняшний день у нас в лизинге 55 иностранных воздушных судов, арендованных у российских компаний. Общая сумма сделок «Трансаэро» с российскими лизинговыми компаниями за весь этот период составляет около $5 млрд», – приводит слова Плешаковой ассоциация туроператоров.

По данным на 2013 г., в финансовом лизинге у «Трансаэро» было 24 самолета от «ВТБ лизинга», 21 – от «ВЭБ лизинга», 16 – от «Сбербанк лизинга», 4 – от ГТЛК и 2 – от «РБ лизинга».

По мнению Рыбака из Infomost, у банков даже в 2013 г. еще было много денег и им нужны были капиталоемкие проекты. Поэтому они охотно кредитовали «Трансаэро». Такие огромные долги, скопившиеся к 2015 г., говорят о том, что «Трансаэро», вероятно, использовала инвестиционные кредиты на операционную деятельность, добавляет эксперт. «Действия «Трансаэро» в 2013–2014 гг. напоминали построение пирамиды, – продолжает Рыбак. – Но я уверен, что скорее всего это делалось непреднамеренно, они просто увлеклись ростом».

Расти «Трансаэро» решила за счет «Аэрофлота». «Трансаэро» всегда специализировалась на международных перевозках и чартерах, но примерно в 2012–2013 гг. стала активно летать по всей России», – рассказывает Рыбак. Но не только. В тех же 2012–2013 годах была проведена либерализация рынка международных перевозок, «Трансаэро» на очень многих направлениях стала вторым назначенным перевозчиком вместе с «Аэрофлотом», продолжает эксперт.

Рыбак считает, что такая стратегия была ошибочной: «Они создали избыток мощностей, испортили рынок, перевозками ниже рентабельности загнали себя в долговую яму». Он предполагает, что «Трансаэро» понадеялась на опережающий рост международных перевозок и сознательно создала избыток самолетов. Но уже в 2013 г. начали банкротиться туристические компании, а в 2014 г. случилась мощнейшая волна туристического кризиса, рассказывает Рыбак.

Миноритарный совладелец «Трансаэро» (4,5%), председатель совета директоров аэропорта «Внуково» Виталий Ванцев, напротив, уверен, что стратегических ошибок «Трансаэро» не совершала. Он считает верным принятое три года назад решение выйти на российский рынок – тогда 75% перевозок «Трансаэро» составляли международные направления. Компания, к примеру, не могла продавать билеты из Казани в Париж, поэтому клиенты уходили в «Аэрофлот». С развитием внутренних перевозок «Трансаэро» сама стала доставлять пассажиров в Москву и сажать на свои же рейсы в Париж. «Естественно, выходя в регионы, вставая на новые направления, компания занижала цены – это часть стратегии, без этого невозможно конкурировать на новом рынке, – рассказывает Ванцев. – Но демпинга у «Трансаэро» не было, кроме, пожалуй, направления на Сочи и Симферополь».

Жесткая посадка

Первые признаки кризиса в «Трансаэро» аналитики заметили еще два года назад, когда она с большой задержкой и большими оговорками аудитора опубликовала отчетность по МСФО. Аудиторы отметили неправильный учет финансового лизинга, доходов будущего периода и поставили под сомнение оценки кредиторской и дебиторской задолженности. «Сложилось впечатление, что положение компании в будущем чревато проблемами, особенно на фоне того безудержного роста, который она показывала. А в 2014 г., когда начались события на Украине и экономическая ситуация стала все быстрее ухудшаться, особенно в конце года, стало понятно, что «Трансаэро» не выжить», – говорит Рыбак.

По словам близкого к «Аэрофлоту» источника, примерно в то время Плешаковы первый раз предложили выкупить их бизнес за $300 млн, через год снизив предложение до $100 млн. Близкий к акционерам «Трансаэро» источник подтвердил «Ведомостям», что примерно полгода назад владельцы компании действительно были готовы отдать бизнес госкомпании за $100 млн.

Еще осенью 2014 г. казалось, что «Трансаэро» в очередной раз удастся преодолеть кризис. В октябре 2014 г. Сбербанк сообщил об организации синдицированного кредита на сумму до 45 млрд руб. Привлеченные средства пойдут на рефинансирование долга компании, объясняла РБК Плешакова. Ей даже удалось убедить правительство предоставить компании госгарантии на 9 млрд руб. кредита от ВТБ, получив который «Трансаэро» неожиданно отказалась от помощи Сбербанка и начала переговоры о новых госгарантиях на большие суммы – до 70 млрд руб., которые бы позволили рефинансировать большую часть долга.

Конкуренты оказались недовольны адресной поддержкой «Трансаэро». «Результаты производственной деятельности не должны являться основанием для обращения за дополнительной государственной поддержкой отрасли в целом», – написал в январе гендиректор «Сибири» (работает под брендом S7) Владимир Объедков президенту Ассоциации эксплуатантов воздушного транспорта (АЭВТ) Владимиру Тусуну. АЭВТ собиралась тогда направить обращение в правительство о необходимости поддержки авиаотрасли. Но участники рынка сочли, что речь пойдет только о поддержке «Трансаэро». Кризис коснулся только «отдельных перевозчиков», допустивших «очевидные ошибки в управлении», утверждал Объедков.

Все лето авиакомпания, правительство и банки провели в переговорах о бизнес-модели и планах выхода из кризиса. На самом деле участь «Трансаэро» была уже предрешена.

«Компания стояла на ресурсе мамы [Анодиной] и очень самонадеянном менеджменте. Главное – они ничего не хотели менять», – рассказывает источник в одном из банков-кредиторов. «Но принимать сразу жесткие меры к «Трансаэро» кредиторы и правительство опасались – иначе полстраны не приедет из отпуска», – говорит банкир.

«В июле авиакомпания неожиданно устроила демпинг», – рассказывает совладелец одного из крупнейших продавцов авиабилетов Anywayanyday Кирилл Подольский. «Трансаэро» стала продавать билеты со значительной скидкой – разница в стоимости билета у агентов «Трансаэро» и на ее собственном сайте достигала нескольких тысяч рублей на средний билет. По оценке Подольского, за счет увеличения глубины продаж и демпинга «Трансаэро» могла получить авансы от пассажиров на сумму до $10 млн. «Было понятно, что распродажа авиабилетов не поможет решить финансовые проблемы. «Трансаэро» хотела таким способом шантажировать правительство и избежать банкротства. Чем и разозлила чиновников», – предполагает Подольский.

«Шувалов никогда не относился к Плешаковой плохо, наоборот, хотел помочь компании, понимая ее значимость как для рынка, так и с точки зрения сохранения конкуренции», – рассказывает федеральный чиновник. От владельцев «Трансаэро» требовался только понятный план их действий по выводу компании из кризиса. «У Шувалова в определенный момент просто закончилось терпение», – продолжает он. Никто в правительстве и государственных банках-кредиторах не понимал, о какой бизнес-модели говорят Плешаковы. По сути, ее не было, продолжает собеседник «Ведомостей». Зато была попытка шантажа. Федеральный чиновник указывает, что для спасения «Трансаэро» Шувалову нужно было или прямое указание руководства – президента или премьер-министра, или детальный план по выводу компании из кризиса от Плешаковых. «Ни того ни другого не было», – добавляет он.

Попытка надавить на правительство и стала ключевым моментом, решившим судьбу «Трансаэро». В правительстве поняли, что реальной становится перспектива социального взрыва: остановки полетов, тысячи пассажиров в аэропортах, забастовки пилотов и стюардесс, сбой всей производственной цепочки.

При данном сценарии перевезти такое количество пассажиров мог только «Аэрофлот». Шувалов решил действовать на опережение и сразу сделать то, что было бы сделано все равно, – передать пассажиров «Аэрофлоту», который и выполнит все обязательства. Других игроков, которые смогли бы это сделать так же, не существует, объясняет выбор «Аэрофлота» федеральный чиновник. Вариант с банкротством «Трансаэро» в правительстве не рассматривали, потому что оно привело бы к корпоративной войне всех против всех и опять же – к социальному взрыву.

По словам собеседника «Ведомостей», Плешаковых устроило предложение о выходе из бизнеса. Если бы они вдруг отказались от продажи компании, то у правительства нашлись бы убедительные аргументы настоять на своем, говорит собеседник «Ведомостей».

«Думаю, что для Александра Петровича Плешакова предложение отдать компанию за 1 руб. на заседании правительства было неожиданностью. Но он встал и сказал, что если банки иначе не готовы реструктурировать долги, то он готов уступить компанию, пусть банки разговаривают с другим акционером и что он благодарен «Аэрофлоту», – рассказывает Ванцев.

«Он звонил мне после совещания, я одобрил его решение, сказал, что буду поддерживать и помогу своими акциями сформировать 75%. Чтобы собрать такой пакет для продажи «Аэрофлоту», Плешаковым надо будет продать свои акции, а миноритариям – продать примерно по половине своих пакетов, и все к этому готовы. Верю, что остатки наших акций благодаря «Аэрофлоту» снова будут стоить денег», – продолжает он.

«Аэрофлот», завершив покупку 75,1% акций, намерен на 70% сократить парк самолетов «Трансаэро», оптимизировать маршруты и реструктурировать долги. То есть поступить так, как сделала сама «Трансаэро» в 1998 г., попав в свой первый финансовый кризис. Ванцев уверяет, что ситуация с долгами не такая страшная. «Львиную долю составляют обязательства по финансовому лизингу на 20 лет, т. е. это не обязательства на данный момент, не долг по операционной деятельности. Если убрать лизинг, убрать кредиты, которые брались на предоплату лизинга (обычно 5–10% от стоимости контракта), останется банковских долгов всего на 20 млрд руб. и еще 16 млрд руб. долгов перед ТЗК и аэропортами», – резюмирует он.

Плешакова и Анодина не ответили на запросы «Ведомостей».

В подготовке статьи участвовал Виталий Петлевой