Адвокат борис рыбаков

Рыбаков Б.А. Книги онлайн

Борис Александрович Рыбаков (21 мая (3 июня) 1908 года, Москва — 27 декабря 2001 года, там же) — советский и российский археолог, исследователь славянской культуры и истории Древней Руси. Академик РАН (1991; действительный член АН СССР с 1958 года). Герой Социалистического Труда (1978). Один из самых влиятельных деятелей советской историографии.

Директор Института археологии АН СССР в 1956–1987 гг., академик Чехословацкой (1960) и Польской (1970) АН, почётный доктор Ягеллонского университета в Кракове (1964); член Исполнительного комитета Международного союза доисторических и протоисторических наук (с 1958) и член Международного комитета славистов (с 1963); неоднократно представлял советскую историческую науку на Международных конгрессах. С 1958 президент общества «СССР — Греция».

Награжден 2 орденами Ленина, 2 другими орденами, а также медалями. Сталинская премия (1949 и 1952).

Многие научные труды Рыбакова содержали фундаментальные выводы о жизни, быте и уровне социально-экономического и культурного развития населения Восточной Европы. Так, например, в книге «Ремесло древней Руси» исследователю удалось проследить генезис и этапы развития ремесленного производства у восточных славян с VI по XV века, а также выявить десятки ремесленных отраслей.

Целью Рыбакова было показать, что домонгольская Русь не только не отставала в своем экономическом развитии от стран Западной Европы, как это утверждали ранее многие ученые, но по некоторым показателям опережала эти страны.

В книге анализируются данные греческого географа и историка Геродота (V в. до н. э.) о племенах, живших в Восточной Европе в I тысячелетии до н. э.

На основе археологических данных известный советский ученый академик Б. А. Рыбаков подтверждает достоверность сообщений Геродота или их пересматривает, устанавливает маршрут путешествия греческого географа, раскрывает содержание легенд, записанных Геродотом, восстанавливает маршрут похода Дария Гистаспа в Скифию.

На основе археологических открытий составлена этногеографическая карта Скифии.

Происхождение Руси и становление ее государственности.

Книга представляет собой фундаментальный труд выдающегося отечественного историка и археолога акад. Б.А. Рыбакова, посвященный проблеме происхождения восточных славян и Руси, киевскому периоду древнерусской государственности и периоду обособления русских княжеств вплоть до монгольского нашествия XIII в.

На основе привлечения огромного источниковедческого и археологического материала автор последовательно обосновывает свою во многом оригинальную точку зрения на такие спорные проблемы, как происхождение названия «Русь», существование древнейшей династии киевских князей VI–IX вв., роль норманнов в становлении русской государственности. Особое внимание автор уделил исследованию причин возникновения периода раздробленности Руси по окончании правления Владимира Мономаха.

Перу известного археолога и историка с мировым именем, академика Б.А. Рыбакова (1908 — 2001) принадлежат фундаментальные работы по истории России, исследованию происхождения древних славян, начальных этапов становления русской государственности, Киевской Руси IX — XIII веков, развития ремесел, архитектуре древних городов, живописи и литературе, верованиям древних славян.

В основу книги «Рождение Руси» положена изданная в 1982 году к 1500-летию Киева книга Б.А. Рыбакова «Киевская Русь и русские княжества IX — XIII веков».

Книга посвящена одному из малоизвестных пластов русской истории — стригольникам.

На большом архивном и фактическом материале автор рассматривает историю возникновения на Руси стригольнического движения, их общественную деятельность, мировоззрение, отношение с официальной церковью.

Книга принадлежит перу выдающегося историка и археолога, знатока культуры древней и средневековой Руси акад. Б.А.Рыбакова, основоположника отечественной школы медиевистов, и является продолжением его фундаментального двухтомного исследования по истории зарождения и развития язычества древнейшего славяно-русского этноса.

В первой части книги автор исследует проблему возникновения языческой культуры праславян «Трояновых веков», о которых упоминал гениальный автор «Слова о полку Игореве».

Во второй части, названной автором «Апогей язычества», прослеживается формирование языческого культа и обслуживающего его жреческого сословия в качестве важнейших общественно — культурных составляющих ранней государственности древней Руси.

В третьей части автор рассматривает эпоху фактического русского двоеверия XI–XIII вв., используя как обширный археологический и этнографический материал, так и чрезвычайно разнообразный и еще недостаточно изученный славянский фольклор.

Книга раскрывает истоки народного мировоззрения русских, украинцев, белорусов, прослеживает периодизацию язычества: дуалистический анимизм, культ божеств плодородия, дружинный культ Перуна, сменяемый христианством.

Анализируются происхождения языческих богов, представления о мире и управляющих им силах, восходящие к охотничьему обществу палеолита и мезолита.

Подробно изучены мировоззрение древних землевладельцев IV — III тысячелетий до н. э. на территории Украины и его отголоски в мировоззрении славян. Рассмотрены этногенез славян, святилища и погребальные обряды праславян.

Борис Александрович Рыбаков

Научная деятельность академика Бориса Александровича Рыбакова (21 мая (3 июня) 1908 – 27 декабря 2001) началась в 1928 году, когда он, будучи студентом этнологического факультета Первого Московского университета, опубликовал статью о раскопках вятичских курганов под Москвой. С той поры им было выпущено в свет полтора десятка монографий, свыше 400 статей и рецензий, учебники для вузов и школ, а также ряд научно-популярных трудов.

После окончания университета в 1930 г. Б.А. Рыбаков проходил службу в радах Красной Армии, а затем работал в Александровском краеведческом музее, архиве Октябрьской революции в Москве, Государственном Историческом музее, Государственной академии истории материальной культуры, Академии коммунистического воспитания имени Н.К. Крупской, Московском областном педагогическом институте. С 1939 г. и до конца своих дней Борис Александрович работал на историческом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова: с 1939 г. в качестве доцента, с 1943 г. — профессора, с 1950 по 1952 г. — декана, с 1953 по 1962 г. — заведующего кафедрой истории СССР периода феодализма и в последние годы жизни — в качестве Заслуженного профессора. В 1952— 1954 гг. Б.А. Рыбаков был проректором МГУ по гуманитарным факультетам. На протяжении десятилетий он возглавлял Институт археологии РАН (до 1959 г. — Институт истории материальной культуры АН СССР, до 1992 г. — Институт археологии АН СССР), а в последние годы жизни был его почетным директором.

В 1932 г. увидела свет первая монография Б.А. Рыбакова — «Радимичи», за которую ему была присвоена ученая степень кандидата исторических наук. В своем исследовании автор четко очертил границы расселения восточнославянского племени радимичей и доказал, что земледелие и ремесленное производство были у радимичей главными занятиями. Тем самым он опроверг бытовавшее в 30-е годы в исторической науке мнение, согласно которому восточные славяне IX—XII вв. в основном занимались охотой, рыболовством и собирательством.

В 30-е годы Б.А. Рыбаковым были подвергнуты скрупулезному анализу письменные и археологические материалы об антах, о новгородских сотнях. Выводы историка дали возможность по-новому взглянуть на начальный период славянской истории, а также уяснить древнюю структуру Новгородской земли.

В тяжкие годы Великой Отечественной войны Б. А. Рыбаков создает выдающийся труд — «Ремесло древней Руси», ставший его докторской диссертацией. За эту монографию, опубликованную в 1948 г., ученый был удостоен Государственной премии СССР. До Рыбакова проблема древнерусского ремесла оставалась почти не изученной, и его фундаментальный труд, охвативший тысячелетний период времени (с VI по XV в.), был очень высоко оценен специалистами. Ученому удалось проследить возникновение и этапы развития ремесленного производства у славян Восточной Европы, вычленить десятки ремесленных отраслей и определить, на каком уровне они находились. Исследователь продемонстрировал, что древнерусское ремесло не только не отставало в своем развитии от западноевропейского, но в ряде случаев даже опережало его. Рыбаков наглядно показал, что уже в домонгольской Руси существовали и ремесленные цехи, и торговые корпорации. Историк пришел к очень важному выводу: материальную культуру Киевской Руси создали не скандинавские «находники», а ремесленное население восточноевропейских городов, которое обслуживало в основном класс феодалов, а также деревенские ремесленники, удовлетворявшие потребности земледельцев.

В 1949 г. была опубликована монография Б.А. Рыбакова «Древности Чернигова», в которой ученый собрал и проанализировал все имевшиеся письменные и археологические материалы о Черниговской земле IX—XIII столетий. Он обосновал мнение, согласно которому черниговские князья, бояре и дружинники уже в IX—X вв. представляли собой земельных собственников.

В 40—50-е годы появились исследования Б.А. Рыбакова, посвященные древнерусской системе мер длины, торговле и торговым путям, связывавшим домонгольскую Русь с иными странами и народами, древнерусскому военному искусству, прикладному искусству, русскому летописанию, Хазарскому каганату и его роли в мировой истории и истории нашей страны. Рыбаков был одним из авторов капитального издания «История культуры древней Руси. Домонгольский период» (M.;JI., 1948—1951). И наряду с другими авторами, уже вторично, был удостоен за эту работу Государственной премии СССР.

В 1963 г. была опубликована монография Б.А. Рыбакова «Древняя Русь. Сказания, былины и летописи», в которой исследователь сумел увязать определенные былинные сюжеты с известными историческими событиями, происходившими в средневековой Руси, а отдельных былинных героев — с реально существовавшими личностями. Им было доказано, что летописание на Руси возникло не в XI в., а гораздо раньше, что многие оригинальные известия поздней Никоновской летописи проверяются с помощью других (в частности иностранных) источников и отражают факты русской истории IX— X вв.

В 1964 г. появилась его книга «Первые века русской истории», где автор раскрыл механизм зарождения государственности у восточ¬ных славян и высказал смелую гипотезу о существовании державы Русь еще в первой половине IX столетия.

В том же году в «Своде археологических источников» издается его исследование «Русские датированные надписи XI—XIV веков», которое отличает исключительно тонкий анализ эпиграфического материала.

В 60—70-е годы под редакцией Б.А. Рыбакова выходят первые шесть томов «Истории СССР с древнейших времен».

В 1970 г. увидела свет книга «Русское прикладное искусство X—XIII вв.», а в 1971 и в 1972 годах — еще две монографии: «“Слово о полку Игореве” и его современники» и «Русские летописцы и автор “Слова о полку Игореве”». В них ученый не только глубоко исследовал события и процессы, происходившие на Руси во второй половине XII в., но и подверг самому тщательному разбору летописные источники, раскрывающие факты русской истории того времени, попытался установить авторов различных частей Ипатьевской летописи, выяснить личность создателя «Слова о полку Игореве». Самому строгому рассмотрению подверглись также уникальные известия «Истории Российской» В.Н. Татищева. Ученый пришел к очень важному выводу: великий русский историк XVIII столетия не занимался фальсификацией исторических материалов; многие татищевские известия заслуживают доверия.

В 1971 г. появилось интереснейшее изыскание Б.А. Рыбакова об авторе «Слова», обращенного к новгородскому князю Ярославу Владимировичу («Даниил Заточник и владимирское летописание конца XII в.»). Исследователь доказал, что один из самых ярких и талантливых писателей древней Руси Даниил Заточник являлся не только большим знатоком русского быта, русской истории и церковной литературы, но и замечательным летописцем, работавшим при дворах великих владимиро-суздальских князей Всеволода Большое Гнездо и его сына Константина Всеволодича.

В 1974 г. был опубликован труд Б.А. Рыбакова «Русские карты Московии XV — начала XVI в.», в котором автор проанализировал древнейшие из дошедших до нашего времени русские карты и указал на то, что в них нашла свое отражение жестокая внутриполитическая борьба, происходившая в эпоху складывания Русского централизованного государства.

В 1979 г. вышла в свет монография «Геродотова Скифия. Историко-географический анализ», где Рыбаков привел веские доводы в пользу того, что древнегреческому историку были известны предки славян, жившие в Причерноморье.

80-е годы ознаменовались изданием новых блестящих трудов ученого. Одна за другой выходят его монографии: «Язычество древних славян» (в 1981 г.), «Киевская Русь и русские княжества XII – XIII веков» (в 1982 г.), «Язычество древней Руси» (в 1987 г.). Появляется сборник статей «Из истории культуры древней Руси» и научно-популярная книга «Начальные века русской истории» (в серии «Мир истории») — в 1984 г. В те же годы Борис Александрович принимает самое активное участие в создании коллективных многотомных трудов: «Очерков истории русской культуры», энциклопедического издания «Советская археология», «Свода археологических источников», «Полного собрания русских летописей». Все эти труды выходят под его редакцией. Б.А. Рыбаков участвует также в создании школьных и вузовских учебников. Научные достижения Рыбакова этого времени отмечены Ленинской премией и премией имени академика Б.Д. Грекова.

Уже на девятом десятке лет Б.А. Рыбаков выпускает новые фундаментальные работы: «Петр Бориславич. Поиск автора “Слова о полку Игореве”» (в 1991 г.), «Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия» (в 1993 г.). Если в первой монографии историк продолжает разработку темы, связанной с определением авторства «Слова о полку Игореве», то во второй он обращается к изучению движения новгородских еретиков XIV в. Развивая и дополняя свои собственные идеи, высказанные ранее в статьях и научных докладах, творчески используя достижения других исследователей, ученый в своей работе о стригольниках создает широкое полотно духовной жизни Руси XIII—XIV столетий.

Велика и многогранна научная деятельность Б.А. Рыбакова. Исключительно широк диапазон его научных интересов. Даже не верится, что такое множество первоклассных научных трудов, столь разнообразных по своей тематике, мог написать один человек.

Не менее впечатляет и его педагогическая работа, длившаяся более шести десятилетий.

Миллионы школьников и огромное число студентов гуманитарных вузов занимались по его учебникам. Только в Московском университете его общие и специальные курсы прослушали тысячи студентов.

С 30-х годов Б.А. Рыбаков проводил раскопки в древнерусских городах: Москве, Новгороде Великом, Звенигороде, Чернигове, Вщиже, Переяславле Русском, Белгороде Киевском, Тмутаракани, Любече, Витичеве, Тумаще, Путивле, Александрове. На этих раскопках прошли стажировку сотни будущих историков и археологов, с которыми всегда терпеливо, доброжелательно и интересно проводил занятия крупнейший ученый страны. Возникла целая школа академика Рыбакова. Многие из его учеников стали большими учеными, докторами и кандидатами наук, профессорами и доцентами ведущих вузов. Его научно-популярными книгами и статьями зачитываются любители русской истории.

Читайте так же:  Детское пособие в апреле

На историческом факультете МГУ Б.А.Рыбаков ежегодно читал курсы лекций: «История России с древнейших времен», «История русской культуры», «Славяно-русская археология»; вел просеминарские занятия; руководил студентами-дипломниками и аспирантами; консультировал стажеров. Послушать лекции Рыбакова приходили преподаватели других вузов, учителя школ, бывшие выпускники истфака. Большим успехом пользовались его семинарские занятия, на которых он прививал студентам исследовательские навыки, приучал мыслить творчески.

Научно-педагогическая деятельность Б.А. Рыбакова получила высокую оценку: он был награжден многими орденами и медалями, а в 1978 г. ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Эту справку мы составили вместе с профессором О.М.Раповым в 1998 году в связи с 90-летним юбилеем академика Б.А.Рыбакова. Она написана в соответствии с канонами такого рода жизнеописаний и предназначалась для Вестника Московского университета. Прочитав ее заново, я обнаружил, что этот перечень чинов, званий и организаций дает весьма слабое представление о личности Рыбакова, о его отношении к жизни и окружающим. Думаю, что профессор Рапов – один из любимых учеников Рыбакова – мог бы рассказать на эту тему гораздо больше, чем я. Но к сожалению он уже ничего не расскажет, так как лет десять назад закончил свой жизненный путь.

Мои воспоминания о Рыбакове и впечатления от общения с ним достаточно фрагментарны и поверхностны. Я был у него в семинаре на первом курсе, потом писал диплом и кандидатскую диссертацию под его руководством. Впрочем, руководство это было довольно формальным. Если сложить вместе всё время, которое я отнял у него своими студенческими и аспирантскими проблемами – пожалуй, не будет и часа. «Большой боярин», он вечно куда-то спешил, на ходу стряхивая с себя докучных просителей. Вероятно, он был по-своему прав. Только благодаря жесткой экономии времени он сумел написать полтора десятка книг.

Итак, я не докучал Рыбакову своими вопросами, а он при необходимости вспоминал, что за ним числится аспирант Борисов. Такой стиль общения устраивал и его и меня. Он выигрывал время, а я – возможность читать всё, что вздумается и выбирать себе учителей «по наклонности собственных мыслей».

Впрочем, время меняет людей. В последние годы жизни, когда Рыбаков уже оставил все свои занятия и должности, кроме преподавания на истфаке МГУ, он стал нетороплив и доступен. Он любил после лекции или семинара посидеть на кафедре за чашкой чая и порассуждать о том и о сём. Мне не раз случалось быть свидетелем и участником этих бесед, точнее – монологов, в которых порой мелькали яркие образы далекого и близкого прошлого. Я советовал ему писать воспоминания, но он решительно отнекивался. А между тем, ему было что вспомнить, и что рассказать. Но если раньше спешил он, то теперь спешили другие. И слушателей этих монологов с годами становилось всё меньше.

И всё же общение с Рыбаковым для меня, безусловно, не прошло даром. Краткие разговоры и мимолетные встречи порой запоминаются ярче, чем длинные назидательные монологи.

Это был яркий и темпераментный человек, воздействовавший на окружающих своим мощным энергетическим потенциалом. Одним своим грозным видом – кряжистая фигура, походка грузчика, протодьяконский голос, медвежье рукопожатие – он заставлял уважать и себя и дело, которым он занимался.

Большой знаток начального периода русской истории, исследователь былин и славянского язычества, он и сам был похож на грозного языческого идола.

Глядя на личность и деятельность Рыбакова с позиций сегодняшнего дня, испытываешь сложное ностальгическое чувство. Он был одним из «генералов» советской исторической науки, с генеральскими манерами и красными лампасами. Но это был не «паркетный», а так сказать «боевой генерал». Его капитальные труды и сегодня говорят сами за себя. А его лампасы выглядят почти героически в эпоху безликости «серых полковников».

Рыбаков был одним из любимых героев студенческого фольклора. Подобно университетским профессорам старой школы, он позволял себе некоторую экстравагантность. Бравируя своей незаурядной физической силой, он мог воспользоваться вместо забытой указки тяжелым дубовым стулом или пресечь поток опоздавших студентов, легко придвинув к двери аудитории огромную лекторскую кафедру. Наскучив приемом экзаменов в июньскую жару, он приглашал всю семинарскую группу к себе на дачу в Абрамцево.

Рыбакову – как и людям его поколенья – был свойственен исторический оптимизм, порожденный победой советского народа в Великой Отечественной войне. Он был патриотом России в самом чистом и высоком смысле этого слова. Распад СССР он воспринял как национальную трагедию и тяжело переживал мрачную реальность 90-х годов.

Знание вечных законов власти и готовность следовать этим законам позволили ему преуспеть в должностной карьере. Вероятно, он получал удовольствие, постоянно находясь в центре внимания и принимая решения. Но при всём том «царь Борис» – как звали его не без ехидства, но и не без почтения в научных кругах – оставался, прежде всего, ученым. Лучшие свои часы он проводил за письменным столом, обложившись книгами и рукописями, в обществе героев минувших времен.

Всю жизнь занимаясь археологией, он и сам стал теперь достойной темой для биографических «раскопок». Думаю, что биография Рыбакова, написанная многоцветной палитрой, могла бы стать настольной книгой для всякого, кто желает вступить на тернистый путь российского историка.

Рыбаков Денис Валериевич (ИНН 420517418172)

информация актуальна на 30.12.2018 на странице физического лица
с учетом всех используемых
источников данных.»>

Сведения об организациях и ИП, в которых участвует Рыбаков Д. В.

Рыбаков Денис Валериевич является руководителем 1 организации.

Рыбаков Денис Валериевич — учредитель 5 организаций.

Информация по организациям, в которых Рыбаков Денис Валериевич является/являлся учредителем и/или директором, приведена с учетом ИНН физического лица.

Адвокат Б.С. Рыбак (Казань): одного выигранного дела недостаточно

В начале 2014 года произошло знаковое событие. Известный адвокат из Казани Борис Семенович Рыбак выиграл дело в Европейском суде по правам человека (жалоба № 31974/11, русский перевод решения) в интересах семьи К. по жалобе «на бесчеловечные и унижающие достоинство условия содержания» в Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением (КПБСТИН). Это стало первым в российской практике подобным решением относительно условий содержания пациента в психиатрической больнице. В процессе рассмотрения жалобы Уполномоченный РФ при Европейском суде по правам человека признал несколько нарушений в казанской психиатрической больнице, хотя незадолго до этого прокурор Татарстана письменно уведомил маму потерпевшего о том, что меры физического стеснения применялись к ее сыну в соответствии с законом “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании”. Европейский суд по правам человека постановил взыскать с России 27,5 тысяч евро в пользу семьи К. 15 тысяч евро присуждено пострадавшему и 7,5 тысяч – его маме в счет компенсации морального вреда. Еще 5 тысяч евро предназначены для возмещения издержек. Постановление ЕСПЧ было опубликовано 27 февраля 2014 года и вступило в силу через три месяца, о чем Европейский суд в конце мая официально известил семью К. После этого им должны быть перечислены средства из государственной казны.

По мнению Б.С. Рыбака, одного выигранного дела недостаточно для запуска положительных изменений в этой сфере в России. Необходимо еще хотя бы несколько подобных решений по аналогичным делам. И нужно сделать все возможное, чтобы суды внутри страны начали называть вещи своими именами и для этого не требовался выход в Европейский суд. Но система инерционна, пока что, несмотря на признание Россией решения ЕСПЧ по делу семьи К., ни один из наших судов не отменил своего решения.

По результатам взаимодействия с психиатрической системой в процессе работы над делом семьи К. у адвоката сложилось очень определенное впечатление: психиатрическая сфера совершенно ужасна и совершенно непрозрачна, даже в тюрьмах людям намного лучше и лучше соблюдаются их права. Это знают все люди, кто сталкивался с психиатрической системой, знают их друзья и родные, и очень ценно свидетельство независимого наблюдателя, которому пришлось познакомиться с ней по рабочим делам. Необходимо защищать все права каждого человека, который оказался в этой сфере, и нужно добиться того, чтобы система стала прозрачной, считает Б.С. Рыбак.

Жалобы на бесчеловечное содержание в психиатрических больницах в России в суды время от времени подаются. Однако сейчас эти дела практически не имеют перспектив. Насколько известно Б.С. Рыбаку, обычно правозащитники собирают очень большой объем материалов, обосновывающих многочисленные факты нарушения прав пострадавшего, описывают все выявленные аспекты бесчеловечности ситуации и подают этот огромный пакет. Но необходимо понять, что никто кроме заявителей не будет проделывать первичной юридической работы, тем более с большими объемами материалов. Подаваемая жалоба должна быть достаточно юридически проработана, компактна и полностью готова к рассмотрению. Если пострадавшему удастся кратко, четко и грамотно сформировать жалобу, шансы на положительное решение существенно возрастут. Необходимо работать долго и упорно. И до тех пор, пока наши суды не разберутся в проблеме и не станут на сторону тех, кто подвергся бесчеловечному обращению, какие-то дела будут доходить до ЕСПЧ.

Борис Рыбак, «Рыбак, Коган и партнеры»: «Самое громкое дело моей жизни – это дело «Васильевского людоеда»

Борис Рыбак начал работать адвокатом еще при Брежневе. За 42 года он провел более 2 тыс. дел, среди которых выделяются наиболее резонансные дела ОПГ «Тяп-ляп» и Ираклия Саввиди. В этом году Рыбак выиграл дело о «бесчеловечных условиях содержания» в казанской психиатрической больнице в Европейском суде по правам человека. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал о том, почему 70% жалоб россиян ЕСПЧ называет «неприемлемыми», о дружбе с Кафилем Амировым и Ильсуром Метшиным, а также о кризисе юридической школы.

«ЕГО БИЛИ, ПЕРЕВОДИЛИ НА СТРОГИЕ УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ, ПРИМЕНЯЛИ ВЯЗКУ»

— Борис Семенович, в начале этого года вы выиграли дело по жалобе «на бесчеловечные и унижающие достоинство условия содержания» в казанской психиатрической больнице в Европейском суде по правам человека. Это ваш первый опыт обращения в ЕСПЧ?

­— В ЕСПЧ я обращался раза 3 — 4, но положительный результат — в первый раз.

ЕСПЧ постановил взыскать с России 27,5 тысяч евро в пользу семьи К.

­— Эти деньги перечислили.

­— Почему вы решили взяться за это дело?

­— Я брался не за это дело. Я взялся за дело, где его привлекали к уголовной ответственности по подозрению в покушении на сбыт наркотиков. Взялся за это дело и понеслось: в больнице одно нарушение за другим.

­— Какие права вашего клиента были нарушены?

­— Содержание в психиатрических больницах в России вообще никем не контролируется. Кроме врачей. Им отдано на откуп. Наша психиатрическая больница имени Бехтерева — это ужас. На человека в палате приходится 1,5 квадратных метра.

­— Прокуратура их не контролирует?

­— Прокуратура говорит, мол, а что мы можем сделать? Посудите сами, есть ли в этом логика: человек не подпадает под уголовный кодекс, потому что признан невменяемым, а правила внутреннего распорядка он должен соблюдать. За нарушение внутреннего распорядка его били, переводили на строгие условия содержания, применяли вязку.

Он ударил человека, и на следующий день его связали. Вязка применяется для того, чтобы предотвратить дальнейшую агрессию, а вязать на следующий день — это же мера наказания. С вязкой было непросто обосновать, в чем же нарушение. Причем врачи ссылаются на инструкцию, которая позволяет связывать буйных больных. Вроде бы тут все в рамках закона. Ан нет!

Мы нашли два документа: когда был вызван милиционер и когда применялась вязка. Милицию вызывали за сутки до этого! Мне позвонили из Москвы, из Фонда помощи психически больным. Ну, у нас этих фондов на все случаи жизни. Говорят, это был первый случай, когда удалось доказать незаконность применения вязки.

Вы знаете, что больше 70 процентов жалоб, поступающих из России в ЕСПЧ, оказываются непригодными?

Почему?

­— Потому что люди часто забывают, как называется суд. Это европейский суд по правам человека, а люди жалуются на решения судов. ЕСПЧ интересует, какая статья конвенции по правам человека или приложения к ней была нарушена.

Я сейчас пишу жалобу по поводу сноса самовольных построек. Законно их сносят или незаконно, Страсбург не интересует. По приложению конвенции №1, каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей частной собственности. Вот это главный тезис — людей лишили имущества. Вторая сторона — если люди приобрели зарегистрированное государством имущество, а его отбирают, наверное, человек вправе рассчитывать на компенсацию, так? Тишина. Кто будет им компенсировать потери, не только имущественные, но и репутационные?

Если у человека взяли и отобрали квартиру, это репутационные потери. У нас про них вообще ни слова не говорят, а Страсбургский суд это считает существенным. В одном из писем я прочел такую красивую фразу: «Заявительница испытала чувство отчаяния в связи с лишением ее имущества». Это в судебном решении написано. Вы можете себе представить слово «отчаяние» в решении российского суда? «Власти не сделали ничего, чтобы снизить ее тревожность перед лицом потери». Какая тонкость! Видите, какие они штуки пишут, совершенно непривычные ни для нашего мозга, ни для наших судов.

Читайте так же:  Залог для визы в оаэ

Как, по-вашему, Татарстан выглядит с точки зрения прав человека по сравнению с другими регионами России?

— У нас выработался своеобразный баланс: мы точно знаем, что можно и что нельзя. Мы знаем, против кого или чего можно возражать, а против кого или чего нельзя. Это не значит, что я кого-то боюсь, просто я знаю рамки, при которых можно быть в оппозиции.

Москва, например, более радикализирована. Здесь даже людей радикальных нет, я не считаю этих религиозных фанатиков. Посмотрите, даже в политике нет борьбы, ну, идет какая-то борьба, но ведь она такая — между личностями. Когда меня спрашивают: ну, как сейчас, лучше или хуже? Я отвечаю словами зицпредседателя Фунта из «Золотого теленка»: «Я сидел при Александре ІІ — освободителе, при Александре ІІІ — миротворце, при Николае ІІ — кровавом. При Керенском я тоже сидел». Вот и я так, начинал работать при Брежневе. Мало что меняется.

«НИКТО НЕ СОМНЕВАЛСЯ, ЧТО ЕЕ ПРИГОВОРЯТ К ВЫСШЕЙ МЕРЕ, А ОНА ПОЛУЧИЛА 15 ЛЕТ»

Кто ваши клиенты?

­—Жулики, убийцы, мошенники и их родственники. Ну что вы! Кто угодно, у кого есть деньги. Но я не любое дело возьму за деньги. Есть дела, которые. лучше голодным сидеть.

Ну, вот этот, который в Дербышках всю семью грохнул. Вот сколько бы мне ни предложили, я бы не взялся. По двум причинам. Во-первых, противно, а во-вторых, что там делать? Предсказуемый результат. Мне интересно, когда в деле есть какой-то оборотик, который можно использовать, с помощью которого можно что-то отторговать, пусть дело закончится неблестяще, но все, что можно выжать.

Какие громкие дела в вашем послужном списке?

­— ­­Я работаю 42 года, в год провожу примерно 50 дел. Получается, всего было 2 тысячи с лишним дел. Громкие дела — это не всегда значительные для меня дела. Иногда негромкое дело для меня как для адвоката, как для человека значит гораздо больше, чем успех в публичном деле. Вот скажите, дело Евгении Васильевой — громкое?

­— Громкое.

­— А по сути-то оно ерунда. Таких дел миллион сто тысяч в год рассматривается во всех судах.

Но тут замешаны известные люди.

­— Во! А само-то дело — ерунда, рядовое мошенничество. А для меня интересным было, например, дело о психиатрической клинике.

­Самое громкое дело моей жизни — это дело «Васильевского людоеда», я защищал сожительницу Суклетина. Результат был достаточно успешным для моей подзащитной: никто не сомневался, что ее приговорят к высшей мере, а она получила 15 лет.

Все были уверены, что мою подзащитную приговорят к смерти, кроме меня. И в суд приходили всякие офицеры, эти кабинетные работники, КГБ, МВД, благо рядом, в изоляторе, шел процесс. Они даже поспорили со мной на коньяк, что будет расстрел, и прокурор просил высшую меру наказания. Я говорю: нет, не будет. В своей речи я всего-навсего сказал, что своими руками она не лишила жизни ни одного человека. Она их приводила, она потом помогала, но в лишении жизни она никакого участия не принимала. Она даже не видела этого, хотя была рядом. Вот этого аргумента оказалось достаточно, чтобы сохранить ей жизнь.

Потом после суда эти ребята говорят: это же на поверхности. Я говорю: вот здорово! На поверхности, а никто не увидел. Я знаете, как переживал, когда влип с этой сожительницей людоеда.

­— А зачем вы взялись за это дело? Вам его назначили?

­— Ко мне пришла ее сестра, садится, говорит, я хочу, чтобы вы провели наше дело. Я спрашиваю, что им вменяется. Она говорит, что сначала было пособничество в убийстве, а сейчас соучастие. Ну, думаю, нормально, само следствие сомневается. Говорю, хорошо, а я куда-то торопился, идите к секретарю, вносите деньги. А сам пошел одеваться. И вдруг она называет фамилию. А фамилию эту я уже слышал, я говорю: это то дело? Стал отказываться. Тут сидит заведующий и говорит: никуда вы, Борис Семенович, не денетесь. Она уже третий день вас здесь ожидает, я с ней разговаривал, и следил за разговором, чтобы вовремя его перехватить. Будете ее защищать, и все.

Когда ознакомился с делом, думаю, что тут можно искать? 6 трупов на ее совести, как же ее не расстрелять? Ей, твари, и жить-то не стоит. И потом нашел вот это, которое лежало на поверхности, которое никто не увидел.

«Я БЫЛ ЧЕЛОВЕКОМ, БЛАГОДАРЯ КОТОРОМУ ВНЕСЛИ ИЗМЕНЕНИЯ В УПК»

А! Еще я был человеком, благодаря которому внесли изменения в УПК. Несколько лет назад звонит мне Александр Коган и говорит: на моего клиента Ираклия Саввиди возбудили уголовное дело, его хотят допросить и предъявить обвинение, придумай, как это можно сделать, если он в Греции. На территории Греции, как и в любой другой стране, наши следователи не имеют права проводить следственные действия, а Саввиди не дурак, в Россию не приедет. Обвиняли его всего-навсего в организации убийства.

Я начал думать. Через полчаса придумал. Позвонил ему и говорю: слушай, бред полный, но я придумал.

­— По телефону?

­— По Skype. Коган говорит: слушай, нет ни одного формального препятствия для того, чтобы это сделать. На следующий день он мне звонит и говорит, что в следственном комитете сначала ржали, говорят, пойдем, расскажем начальству, пусть и они посмеются. Потом ему позвонили и сказали: Александр Евсеевич, а препятствий-то действительно нет. Сейчас такая возможность предусмотрена УПК, но фактически первый такой допрос был придуман мной.

Тогда я вместе с Падвой полетел в Салоники, на этом настояли клиенты. Причем Генрих Павлович час не мог понять, зачем это нужно, ехать вдвоем. Я говорю: ну, как? Греки у нас понтийские, а «понты» у них греческие.

«СУДЬЯ ЛАТЫПОВ, ПРОКУРОР ЛАТЫПОВ, ОДНА ИЗ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ ЛАТЫПОВА — И ДВОЕ НА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ ЛАТЫПОВЫ»

А свое первое дело помните?

­— Я его получил вопреки всяким правилам. Это было большое дело о хищении с Буинской махорочной фабрики, там было больше 20 обвиняемых. Я еще был стажером, прошел 3 или 4 месяца стажировки, и меня отправили на это дело. Как? Я стажер, я даже не адвокат. Ты справишься. Я ни одного дела даже здесь, в Бауманском суде, не провел. Ты справишься. Я говорю, права не имеете. С судьей договоримся. Так я на три месяца попал в большой процесс. Где был судья Латыпов, прокурор Латыпов, одна из заседателей Латыпова — и двое на скамье подсудимых Латыповы.

­— Однофамильцы?

­— Да, однофамильцы. Я сразу попал в большой процесс, это мне так пригодилось. За три месяца я прекрасно выучил всю судебную процедуру. Троим моим клиентам дали по 6 лет условно и взыскали с каждого за участие адвоката по 600 рублей, а я не был адвокатом. У меня, стажера, была зарплата 85 рублей. И я кроме этих 85 рублей ничего не мог получить. Клиенты моих коллег получили лишение свободы, у них денег нет. Один коллега говорит: Борь, ну ты смотри, кому деньги не нужны, тому заплатили, а нам — нет. Это же были огромные деньги — 1 тысяча 800 рублей. Выплатили мне премию 150 рублей. Здорово же, премия 150 рублей при зарплате 85.

«В 90-Е ГОДЫ РАБОТА АДВОКАТА ПРЕВРАТИЛАСЬ В РАБОТУ ПОЧТАЛЬОНА»

— В 90-е вы в Татарстане открыли филиал московской фирмы «Клишин и партнеры», зачем вам это понадобилось?

— В 90-е годы работа адвоката превратилась в работу почтальона: надо было здесь взять, там отдать, что мне совершенно не нравилось. Дошло до примитива. Например, я помню, когда ко мне пришли люди, сказали, что готовы заплатить сколько угодно, там уже обо всем договорились, но надо, чтобы вы были в суде. Вот получаешь удовольствие от такой работы, сколько бы за нее не платили? Поэтому я открыл здесь филиал «Клишин и партнеры», они в основном работали с юрлицами.

«Клишин и партнеры» обслуживали какие-то потанинские дела, Клишин — это школьный друг Потанина, у них тут были определенные интересы, и я их представлял. Их интересовали Татарстан, Чувашия и Марий Эл. В основном в Чувашии были проблемы, и я работал там один. Потом нас стало двое, трое, четверо. Это были достаточно однообразные дела, полуаферистические, но в рамках закона.

Там у меня был самый большой гонорар за все время работы — 35 тысяч долларов. Я вел спор за собственность над сверхглубокой нефтедобывающей скважиной в Саратовской области, глубиной 6 километров, таких вообще штуки. Когда я выходил на пенсию, у меня спрашивали, в каком году была самая большая зарплата. Я говорю, по-моему, в 2001-м. Она открыла, и такая «Ух!» Я другого и смотреть не буду. Если вашу зарплату на пять лет размазать, хватит на максимум пенсии. И дали мне по максимуму, аж 3,5 тысячи рублей. Да и бог с ним, тогда такие пенсии были.

­— Чей это был спор?

­— Между заказчиком скважины, каким-то подразделением «Лукойла», и подрядчиком, который выполнял работы. Этот спор был решен так, что стоимость взысканных денег соответствовала стоимости этой скважины: кто выиграет, тот и хозяин скважины. Сумма иска составляла 7 миллионов долларов.

«С АМИРОВЫМ МЫ ЗНАКОМЫ С ПЕРВОГО ДНЯ ЕГО ПРЕБЫВАНИЯ В КАЗАНИ»

В 90-е вы защищали Сергея Антипова по делу об ОПГ «Тяп-ляп».

­— Да, за этим делом следил весь город. Антипова не удалось привлечь, потому что у него было абсолютное алиби: он просидел в аэропорту Нижнекамска весь день, не было вылетов. А теперь к моей внучке иногда приходит его внук, они каким-то образом знакомы. То, что тогда было громко, сейчас вообще никак. Еще я защищал Тагира Набиевича, начальника треста столовых и ресторанов города Казани. Это было громкое дело, его знал в лицо каждый поваренок. А сейчас что это? Кстати, это было последнее дело, которое вел Кафиль Амиров в качестве следователя. Его уже назначили прокурором Вахитовского района, но это дело он никому не отдал и, будучи прокурором, заканчивал дело как следователь. Мы с Амировым вообще знакомы с первого дня его пребывания в Казани.

­— Как вы можете охарактеризовать Кафиля Амирова? Какие истории вам запомнились?

­— С Амировым дружил Лева Овруцкий, и он часто меня к нему притаскивал в качестве личного консультанта. Кстати говоря, когда первые дома стали сносить, мы с Овруцким ходили к Амирову по просьбе людей, и Амиров сказал, что сносов не будет. Решения будут, а сносов не будет.

Амиров был хорошим прокурором?

­— Он был достойным прокурором.

­— А Ильдус Нафиков?

­— Я его не знаю, не могу судить.

­— Как долго вы дружили с Львом Овруцким?

­— Мы с ним дружили с 1968 года.

­— Несколько лет назад вы с Львом Овруцким судились с Центризбиркомом об отмене результатов выборов из-за неправильной нарезки избирательных округов и выиграли дело. Какой тогда была ваша мотивация? ­

— Никто не мог понять, за что мы судимся. Мотивация была обыкновенная — навести порядок. Все говорили: потребуйте роспуск Госсовета Татарстана. Даже в Москве, когда мы приехали в Верховный суд России, прокурор говорит, вы же разгоняете Госсовет. У нас не было такой цели.

Овруцкий же вообще интересный, недаром он почти дружил с Шаймиевым. С ним общаться — одно удовольствие, умнеешь прямо у себя на глазах. Расскажу случай из истории.

Он тогда преподавал в школе, только женился. И вдруг заинтересовала его работа по борьбе с алкоголизмом. Встречаю как-то его на Баумана, он говорит: пойдем ко мне, посидим. Я говорю: Лев, ты же не пьешь. А он год не пил. По какому-то стечению обстоятельств, он жил в комнате, где до женитьбы жил я. В этой же самой комнате, в начале Баумана, рядом с церковью, в этом же домике. Пришли, он достал бутылочку водки, сделал бутерброды из кильки с яйцом — черный хлеб, масло, килечка, голову надо оторвать на всякий случай, и колечко яйца. Мы с ним выпили. Он рассказал, что написал работу про алкоголизм и послал ее в ЦК КПСС. Вдруг однажды во время урока заходит в класс директор и говорит: Лев Мирович, вас к телефону, из обкома. Его пригласили в обком. Лева говорит, что не знает, как дожил до этого часа. Что там ждет — расстрел, арест, медаль? Хорошего не ждали, конечно, а вдруг? (смеетсяприм. авт.)

Овруцкий пошел туда, и представитель обкома сообщает, что работу прочли и вам велели передать большое спасибо. Встал, обошел вокруг стола, пожал ему руку, вернулся, сел. Лева говорит: а для чего я работал? Чтобы мне руку пожали? Но через некоторое время в Советском Союзе началась борьба с пьянством. Левина статья подвинула весь Советский Союз к этой борьбе. Это была первая подвижка — при Брежневе. При Горбачеве все усилили, усугубили и превратили в клоунаду.

Читайте так же:  Договор на аренду холодильного оборудования

«КОГДА КОНТОРА НАЗЫВАЛАСЬ «РЫБАК И ПАРТНЕРЫ», ЛЮДИ ПОНИМАЛИ ЭТО НЕ СОВСЕМ ВЕРНО — ПРИХОДИЛИ К НАМ ЗА УДОЧКАМИ, ЗА СЕТЯМИ»

­ ­— Как вы оцениваете рынок юридических услуг в Татарстане?

­— Он пестрый, полно халтурщиков и среди адвокатов, и среди тех, кто с доверенностями бегает. Значительная часть из них — натуральные мошенники, не имеющие даже высшего образования. Хороших адвокатов на Казань человек 30, не больше. Это те адвокаты, кому я могу доверить дело людей, которые ко мне обратились.

­— А если говорить про компании?

­— Юридические компании работают с юридическими лицами, там, где большой объем работы. «Рыбак, Коган и партнеры» — это просто собрание людей по профессии. У адвоката индивидуальная работа, адвокат заключает персональное соглашение. Даже если я в компании «Рыбак, Коган и партнеры», клиент заключает соглашение лично со мной, а не с юрлицом. У нас персональная ответственность перед клиентом.

Сколько у вас всего членов?

­— Как они попали в вашу команду?

­— Сначала я работал в бауманской консультации, лет через 20 мне стало тошно в этом большом коллективе и я решил открыть свой филиальчик. Набрал 9 человек и отделился. Молодежь подросла и пошла своей дорогой. После реформы адвокатуры я организовал коллегию адвокатов. Она называлась «Рыбак и партнеры», люди понимали это не совсем верно — приходили к нам за удочками, за сетями. Лет 6 назад к нам присоединился мой приятель Александр Коган. Когда появилась вторая фамилия, стало лучше.

Когда вы создавали компанию «Рыбак, Коган и партнеры»? Отсчитывать от того момента, когда к вам присоединился Коган?

­— Нет, компания эта существовала, как вышел закон об адвокатуре в 2002 году. В 2009 году изменилось название.

Нельзя говорить о том, что у вас есть какой-то оборот, что вы платите людям зарплату? Они все работают за гонорар?

­— За гонорар. Заключается персональное соглашение, поступают деньги на счет, часть из них отчисляется на общие нужны (аренду, бухгалтера), часть идет на отчисления в палату, часть — в пенсионный фонд. Остальное за минусом подоходного налога — гонорар.

Сколько зарабатывают ваши адвокаты?

­— Сколько заработают. Молодые адвокаты зарабатывают 15 — 20 тысяч рублей, опытные — за 100 тысяч рублей. Это зависит от количества дел и суммы гонорара.

­— Прайса у вас нет?

­— Нет. Все зависит от клиента. Этот Новый год, например, я начал с того, что 2 и 3 января провел на следствии и в суде. Как вы думаете, за нормальный гонорар я бы взялся за это? Конечно, он был очень большой. Когда позвонили, я сказал: ну зачем мне это нужно, портить себе праздники. Мне привели мотив. Думаю, ну, эта аргументация убеждает.

Какой же гонорар заставил вас работать в новогодние праздники?

— Не скажу. А вообще ­у нас то пусто, то густо. Даже у опытных адвокатов. Январь — это нуль. Единственное исключение было в этом году, а так в январе хоть на работу не ходи. Все остальные месяцы — сезон. Декабрь — это супер сезон, хоть разорвись: конец года, отчеты, все хотят закрыть дела.

Какой у вас средний чек?

­— Это очень индивидуально. Судебный день стоит от 5 тысяч рублей. Это немного. У моего друга, московского адвоката, такса 900 долларов в час. В Казани в одной коллегии, которая имеет дело с большими делами, час стоит 300 долларов.

Придет старушка — я 5 тысяч рублей с нее возьму, придет богатый папенька — другая цена. Я считаю, что это справедливо: богатенький мне компенсирует то, что я недополучил с этой старушки.

«СЕЙЧАС Я СПЕКУЛИРУЮ СВОИМ ИМЕНЕМ, ТОРГУЮ»

Каким был суммарный гонорар всех членов коллегии по итогам 2013 года?

­— Это адвокатская тайна. Другие адвокаты не должны знать, сколько мне заплатили, хотя это очень любопытно.

­— О соотношении выигранных и проигранных дел можно говорить?

­— У нас не футбол и не шахматы. Вот скажите: результат по делу Суклетина — это выигрыш или проигрыш? Подзащитная получила 15 лет. Я не люблю этой терминологии — «выиграл», «проиграл». Дел, которыми я доволен, больше.

­— Из 10 человек, которые к вам приходят, за сколько дел вы беретесь?

­— Может, за одно из 10. Жизнь адвоката делится на две части: когда он работает на имя и когда имя работает на него. Сейчас я спекулирую своим именем, торгую, стараюсь себя не перегружать. Да, были времена, когда дым из-под пяток шел. Денег, которые я сейчас зарабатываю, мне вполне достаточно, чтобы три раза в год выезжать за границу.

­— Где вы были в этом году?

­— Гоа, Греция, сейчас поеду в Италию, посмотреть Венецию и Рим.

«КАЗАНСКАЯ ШКОЛА У НАС ОДНА — УНИВЕРСИТЕТ, ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ — ЭТО ДЕТСКИЕ САДИКИ»

На чем специализируются адвокаты компании «Рыбак, Коган и партнеры»?

­— У каждого есть своя сфера компетенции. У меня работает Алла Бейзер. Она, по-моему, ни одного уголовного дела больше чем за 10 лет не провела. Коган ни одного гражданского дела не провел за 20 лет работы.

Я начинал работать в 1972 году, в то время адвокатов принудительно заставляли вести гражданские дела. Они плохо оплачивались, никто не хотел их брать, один день уголовного дела стоил 25 рублей, а гражданского — 15. А душу из тебя вынут за это гражданское дело на все 100. Их никто не хотел вести, нас обязывали. Поэтому я знал не только уголовное право и процессы, но и гражданское право, имел некоторый опыт работы в арбитраже, работы с юридическими лицами. А молодежи вообще приходится подбирать все, что дают.

­— Молодежь у вас тоже есть? Как вы оцениваете казанскую школу?

­— Да, есть. А казанская школа у нас одна — университет, все остальное — это детские садики. Я с удивлением узнал о том, что в ТИСБИ курс гражданского процесса почти не читается, а это база. Материальное право можно выучить, а гражданский процесс — это процедура ведения дела. Как можно получить диплом о высшем образовании, не зная гражданского процесса? Это самый сложный кодекс — гражданско-процессуальный.

Казанскую школу в свое время выхолостили. В 1975-м году я сажусь в поезд Казань — Москва, купе СВ на двоих, и мой сосед — это Борис Степанович Волков, доктор наук, заведующий кафедрой уголовного права, умнейший человек. Говорит, я переезжаю в Москву, меня пригласили в академию МВД. Его выжили просто. Я говорю: а что вообще происходит? Он сказал, что происходит девальвация: девальвация образования, девальвация науки, девальвация знаний. Тогда диссертации стали защищать все: председатель Верховного суда — диссертация, прокурор — диссертация, секретарь обкома — диссертация. Этого не было до 70-х годов. Я после этого разговора поинтересовался: прокуратура, например, защищалась по закрытой тематике, то есть реферат невозможно прочитать, надо оформлять допуск. Сейчас, через 40 лет, к чему это привело? К тому, что ученая степень стала просто разменной бумажкой. А началось все тогда.

— А наука?

— Какая наука? Жуют вчерашний день. Наука должна обсуждать какие-то перспективы. Как-то вечером я проходил мимо главного здания КГУ, стоит публика, одета хорошо, но речь очень странная: мат, смешанный с татарским языком. На ступеньках университета.

«КУДА ЕЩЕ? ТРЕХ АДВОКАТОВ НА СЕМЬЮ ХВАТИТ»

Недавно вы выступили в роли защитника собственников дома по ул. Гривской, 52а, где истцом был исполком Казани. Как-то влияет на такие дела тот факт, что Ильсур Метшин учился в одной группе с вашей дочерью?

­— Никакой. Я с Метшиным встречаюсь, и они дружат, у них приятельские отношения, но никакой роли в делах это не играет. Работа отдельно — друзья отдельно. Если не хотите потерять друзей, не говорите с ними о работе.

Однажды мы проводили новогодний корпоратив в ресторане «Танго», несколько раз к нам приходили охранники и говорили, что в соседнем зале Метшин с Асгатом Сафаровым, мол, тише тут. Почему тише? У нас праздник. Потом вдруг заходит Метшин и произносит спич: поздравляю всех адвокатов, а особенно Бориса Семеновича Рыбака, с Новым годом. Если бы я был хорошим студентом, хорошо учился, я бы стал хорошим адвокатом и сидел бы с вами на этом празднике. А я учился плохо, оставался на второй год, уходил в армию, едва-едва закончил, теперь маюсь на хозяйственной работе.

­— Обе ваши дочери пошли в адвокаты?

— Нет, вторая не захотела. Сказала, куда еще? Трех адвокатов на семью хватит.

­— Когда Инна Борисовна захотела быть адвокатом, вы ее не отговаривали от этого?

­— У нее не было желания идти на другую работу. Когда в начале ее жизненного пути заходила речь о том, чтобы перейти на какую-то другую работу, она не соглашалась. Нотариусом? Нет. Судьей работать с 9 утра до 6 вечера? Нет. Но тут я ее понимаю, я бы тоже не мог ходить на работу с 9 до 6, есть у тебя дела или нет. В качестве преподавателя она пробовала работать, но ей очень не понравились ни обстановка в аудиториях, где студенты, ни обстановка на кафедре, где пауки в банке собираются.

­— А фамилию она не стала менять, потому что Рыбак — это бренд?

­— Ну, наверно. У меня внучка хотела двойную фамилию, а потом перехотела. Это бы имело смысл, если бы она осталась в Казани, а она уехала в Москву, там этот бренд — ничего.

­— У вас династия адвокатов?

­— Да, у меня отец был адвокатом, правда, в Пятигорске.

«МЕДАЛЬ ЗА ЛЮБОВЬ И ВЕРНОСТЬ Я ПОЛУЧИЛ ПО БЛАТУ»

­— Как переключаетесь с работы на отдых?

­— Я как в том анекдоте. А как ты расслабляешься? Да я не слишком напрягаюсь. Я легко переключаюсь. Одно другому не мешает. Я могу смотреть фильм по телевизору и писать документ. Мне это не мешает работать и отдыхать одновременно. Любой дурак может мне позвонить вечером в пятницу, когда я сижу на каком-нибудь застолье, чтобы что-нибудь спросить. Я отвечу, меня это не раздражает. А устаю от безделья. Знаете, от какого безделья? Не от лежания на диване. А когда приходишь на процесс и ничего не делаешь. Утомляет ужасно.

­— В 2012 году ваша семья получила медаль за любовь и верность. Как вы оцениваете это событие?

­— Можете написать, что это произошло по блату. Директор загса Альбина Шавалеева несколько лет работала у меня адвокатом, потом ей предложили госслужбу в правовом управлении исполкома. Потом она стала директором Дворца бракосочетания на улице Мусы Джалиля. И когда у нас было 43 года совместной жизни, вручила нам медаль. Сказала, что среди ее знакомых только я соответствовал. Я очень гордился этим, пригласил всех знакомых.

­— Назовите три секрета успешного бизнеса.

­— Не доверять никому абсолютно. То есть всегда надо оставлять немножечко сомнений в любом вопросе, а вдруг это все-таки окажется неправдой. А с другой стороны, доверять. Третье — заботиться о том, чтобы вам было хорошо. Это очень важно — любить себя. Я вот очень себя люблю. Для того, чтобы мне было комфортно, я стараюсь создавать комфортную обстановку и тем людям, которые со мной живут, и тем, которые со мной работают, и тем людям, с которыми я просто в общественном транспорте еду. Не из любви к ним, а из любви к себе. Потому что когда к людям добро относишься, и они как-то тебе не очень мешают.

А вообще, я бы хотел, чтобы улицу Карла Маркса переименовали в улицу Аксенова. Во-первых, он жил в этом районе, во-вторых, это большая улица, в-третьих, это единственный всемирно известный казанский писатель. В-четвертых, у нас весь центр в писателях: Пушкина, Толстого, Гоголя, Жуковского. Это как бы такая традиция.

Какое отношение Карл Маркс имеет к Казани? Никакого. Это было бы новым брендом для Казани, если бы одна из центральных улиц была названа именем большого русского писателя. Чем не мотивация? Нет, я, конечно, понимаю, что можно какую-нибудь Тыловую или Военно-полевую улицу переименовать, но где она находится? Скажут дорого. А другие улицы переименовывать не дорого? Переименовывают же втихаря. Идешь по улице, смотришь, табличка, что за улица? Была улица Сакко и Ванцетти, стала улица Рустема Яхина. Чем помешали Сакко и Ванцетти? Многим надо было объяснять, кто такие Сакко и Ванцетти, теперь надо объяснять, кто такой Рустем Яхин. А Василий Аксенов — это звезда.

Коллегия адвокатов «Рыбак, Коган и партнеры»

Сфера деятельности: право.

Количество сотрудников — 14

Учредители на основе членства.

Борис Рыбак

Дата и место рождения: 1 июля 1948, Казань.

Образование: Казанский государственный университет, юридический факультет.